Эскис бережно взял её холодные руки и наклонился, чтобы поцеловать тонкие пальчики.

– Елизавета, – повторил он растерянным шёпотом. – Вы замёрзли? Сейчас. – Он торопливо стянул с себя сюртук и накинул ей на плечи. – Вот. В вашем крыле плохо топят?

– Вовсе нет, просто я разволновалась, когда услышала про ваш приезд, – также шёпотом ответила она. – Признаюсь, не ожидала свидеться столь скоро.

Он плотнее запахнул на ней свой сюртук. Подумал было обнять, да так и замер с ладонями на её плечах.

Её улыбка угасла, сменившись ещё большей тревогой.

– Алексей Константинович, вам нельзя ко мне приезжать. – произнесла она. – Отец запретил.

– Не думайте об отце. – Он осторожно взял её невесомую руку. – Мне сказали, он не потревожил себя визитом к вам. Вот и вы о нём не тревожьтесь.

Эскис снова поднёс её пальцы к своим губам. Кожа девушки пахла горьковатым больничным мылом. Этот запах вызвал в его душе муторную печаль. Его поцелуй был долгим и трепетным, со всей нежностью любви и бескрайней яростью против мира, доведшего Елизавету до такого состояния.

Тянуть с разговором было нельзя. Сестра могла заглянуть в любую минуту.

– Я нашёл способ, – торопливо начал он. – И отличное место. В Швейцарии. Там есть клиника на берегу чистого озера. Там горный воздух, солнце и покой такой восхитительный, что дух захватывает. Там найдётся место для нас обоих на первое время, а дальше Господь распорядится должным образом. Пожелаете – останемся там, а захотите, поедем смотреть мир…

Он умолк, потому что она вдруг вздрогнула и попыталась отнять руку, но он удержал её.

– Не мучьте меня, Алексей Константинович. – Её взгляд беспокойно заметался, ища спасения. – Это ни к чему. Доктор говорит, мне уже лучше. Да и подобное разве возможно? Отец никогда не даст позволения. Он…

– Решать будет не он, а человек, который стократ влиятельнее и важнее любого бывшего прокурора, – твёрдо перебил Эскис. – Я всё беру на себя: все переговоры, документы и прочие издержки. Вы не должны ни о чём беспокоиться. Ни о чём, слышите? Вы должны только довериться мне.

Крылья её носа затрепетали, когда она судорожно вдохнула, стараясь унять волнение.

– Ваши слова звучат опасно. Я не желаю, чтобы вы рисковали репутацией и судьбой ради меня.

– Я нашёл способ. Такой, что даже великие князья не посмеют оспорить.

– Пожалуйста, пообещайте, что не нарушите ради меня закон, – взмолилась Бельская, и её голос дрогнул. – Я не вынесу, если с вами случится нечто дурное.

Её глаза наполнились слезами.

– Ну, полно, мой ангел, – Алексей заключил её в бережные объятия.