Он мазнул клювом по ее вспотевшей щеке, а потом сделал вид, что это вовсе и не он.

– Ты как в целом? – спросил он, с тревогой глядя на василису, которая хромала в сторону княжего терема.

– Не целая. Ногу подвернула, – выдохнула она, передыхая и осматриваясь. – Нужно князю сказать! Прямо сейчас! А вдруг удастся зверя изловить!

По древнему закону, новая василиса обязана уничтожить то, что убило старую. Так говорила Ягиня. Только после этого она считается полноправной василисой. Разумеется, она об этом промолчала, глазами выслеживая зверя. Но тот больше не появлялся.

Минуя пустые улицы, глядя на закрытые ставни и двери, она тяжело брела в сторону терема.

– Стой, кто идет? – спросил голос из-за закрытых дубовых ворот.

– Я, василиса, – выдохнула василиса, опираясь рукой на ворота. – Мне к князю надо! Я зверя видала!

Ворота с грохотом распахнулись, а все тот же голос буркнул: «Ночь на дворе. Спит князь!». Лица караульного разглядеть не удалось. Он говорил из темноты. Еще один сонный голос спросил: «Кто там?». «Да василиса вернулась!», – буркнул в темноту караульный. «Пусть до утра ждет!», – зевнул второй голос. «Князь велел ее пустить!», – спорили караульные.

– Так разбудите князя! – настаивала василиса. – Мне про зверя сказать нужно!

– А чем тебе утром не говориться? – зевнул голос караульного. – Иди, утро вечером мудренее!

Она шла, видя, как филин свесился с ее плеча, что-то рассматривая на земле. – Ой, что, правда, то правда. Утром и поговорим с князем! Если, конечно, он согласиться. А то вдруг еще приболеет! Князья, они вон какие хилые! Как ни глянешь – три года правил, пять лет, десять лет! Редко кто всю жизнь долгую у власти продержался!

– Ты о чем? – спросила василиса, заходя в княжий терем и направляясь в свои покои.

– Да так, – усмехнулся филин. – Марш спать!

В покоях снова было непривычно. Тишина, которая стояла в них пугала намного сильнее, чем все лесные шорохи и звуки. Кое –как, проворочавшись, василиса улеглась.

– Это что значит? – бухтел филин, сидя на прялке. – Кормить нас необязательно? Да? Раз мы навьи, то сами себе пропитание найдем? Да? Что поймаем, то и съедим?

– Да прекрати, нам ведь немного надо, – вздохнула василиса, пытаясь улечься. Вместе с ней пытался улечься и плотный ужин.

Проснулась василиса внезапно, но виду не подала.

На нее черными волнами наползал страх и ужас. Словно густой морок закрывал ее глаза, не давая им распахнуться. Этот черный морок был настолько силен, что даже обережные слова, которые она шептала, едва раскрывая губы, никак не могли его развеять…