– Бревно, да? Это все, что ты обо мне думаешь? Да? – злился филин. – Бревно на елочке! Это ж надо было такое придумать! Додумалась! Ты не в лесу, чтобы березкой оборачиваться! Я – бревно… Бревно…

Голос филина был обреченным. Он отвернулся, искоса глядя на василису.

– Я думала, ты на полу усядешься, – заметила она, чувствуя, как руки все еще дрожат от напряжения. – А ты мне на плечо!

– Трухлявый пень! Пень! – выдыхал филин, явно негодуя. – Ты думаешь, я настолько стар, что из меня грибы растут!

– Ну ведь помогло? – спросила василиса, глядя на проклятущий перстень. Он горел зеленым светом, а она попыталась его снять.

– Че это наш волочок удумал, а? – заметил филин, переводя тему и взгляд. – Ты куда спать улеглась! А ну живо подъем! А то придет серенький волчок и укусит за меня. А я ему еще раз рожу расцарапаю. Как ты думаешь, одноглазым он будет выглядеть еще мужественней?

– Просто устала, – прошептала василиса, лежа на подушках. После морока всегда наступала такая слабость, от которого прогибались ноги, по коже бегали мурашки, а голова гудела и раскалывалась.

– Эй! – послышался голос из темноты. – Кажись, отманил! Сейчас они в погреб ломятся! Я его изнутри запер! А вы мотайте отседова! По – добру, по –здорову!

– Домовой? – спросила василиса, видя, как горят из темноты глаза, которые тут же погасли.

Значит, это был домовой. Ну и дела!

– Надо к князю! – выдохнула василиса.

– Темную устраивать? – спросил филин, видя, как она встает и берет в руки посох.

– Поговорить хочу. С глазу на глаз, – заметила василиса, проверяя посох.

– Ээээ, девк, ты бы не ходила, – снова послышался скрипучий голос домового. – Там такое дело… Выведал я, кой-че… Колечко у тебя не простое. Его прошлая василиса носила! Он ей его жаловал! А теперь ты…

– Ничего не понимаю, – помотала головой василиса, глядя на кольцо. – То, что носила, я сразу почуяла. Каждая вещь следы хранит. А почто ему василисы?

– Кажется, я понял! – усмехнулся филин. Он слетел с плеча василисы, ударился об землю и обернулся… опричником. Никогда раньше он такого не делал.

– Значит, ты в человека оборачиваться можешь? – удивилась василиса, видя перед собой плечистого бородатого опричиника.

– Я и вышивать умею, крестиком! – усмехнулся детина, беря василису за плечо. – Пошли к князю. Узнаем, чего он там хочет! Да поживее!

Василиса послушно направилась в коридор.

– Так ты оборотень, – заметила она, присматриваясь к руке. – Кто же ты, филин?

– Много будешь знать – скоро запаришься, – усмехнулся филин, ведя себя так, словно он всю жизнь водил девушек на свидание к князю.