Двери в княжеские покои выглядели нарядно. Их украшали диковинные птицы да вязь из веток и листьев. Василиса тут же остановилась перед ними.

– Боязно мне, – созналась она, глядя на филина.

– А ты не боись, – усмехнулся филин. – Я с тобой буду.

– И как я тебя признаю? – спросила василиса, упираясь.

– Признаешь, признаешь! Ты князя на чисту воду выведи! – послышался голос филин, а он толкнул двери.

– Вот! Поймали! Сбежать хотела! – рявкнул он так, словно всю жизнь служил опричником.

Возле резного окна стоял князь. На нем была рубаха, подчеркивающая сильные руки, золотой княжеский знак, отчеканенный искусными мастерами, штаны и сапоги с вышивкой.

Он стоял в профиль, глядя куда-то в окно. Там, в синеве небес виднелась луна, идущая на убыль.

Покрытая мрачными сизыми тучами, луна, словно плыла по небу, заглядывая серебристым светом в княжеские покои. Вся мебель здесь была добротная, резная. Причудливые узоры переплетались на сундуках, скамейках и даже на четырех столбах, державших ткань над огромным княжеским ложем.

– Изловил гадину! – рявкнул филин, а сам шепнул на ухо: «Бойся!».

Как правильно бояться василиса не знала.

– Дрожи! И подыгрывай! – процедил филин, а князь обернулся. Внезапно насупленные брови Всеволода разошлись, а он мягко и слегка удивленно посмотрел на василису.

– Напугали девку, – скривился князь. – Я же просил просто про перстень спросить! Что вы за нелюди!

Он стал прогонять филина, а василиса замерла, растерявшись.

– И посох ей верните! – рявкнул князь. Василиса смотрела на него удивленно. Филин вложил ей посох в руку. Она чуть было не уцепилась за рукав кафтана, но испугалась, что выдаст себя.

– Сильно напугали? – мягко спросил князь, положив руки ей на плечи. От этого жеста василисе стало не по себе. Князь усмехнулся с какой-то горечью, а потом убрал руки и отвернулся.

– Хотел убедиться, что перстень ты надела, – произнес князь, поглядывая на кольцо. – А они все, как обычно, на свой лад поняли.

– А мне показалось, что ты меня в воровстве заподозрил, княже. Извести меня хочешь! – заметила василиса, не двигаясь с места.

Князь бросил на нее вымученный взгляд, а потом покосился на посох.

– Извести, говоришь? – спросил он, глядя на нее и роняя голову в руки. – Хотел. Признаюсь. Думал, что про мою душу пришла. Извелся весь! Вот и послал купца в Мертвый Посад, чтобы тебя извести, пока я сам этого ненароком не сделал.

Василиса опешила. Она думала, что князь юлить будет, словно уж, а он как есть говорит. И брови хмурит.

Василиса немного расслабилась, вздохнула, глядя на красивого молодого князя, что горницу шагами меряет. Нервно ему. Извелся весь.