— Маметкул говорил тебе много всего, — заметил Кутугай. — И ты слушал его.

— Он был мурзой, господин. Сыном хана.

— А я — не мурза?

Алексей замолчал. Пот выступил у него на лбу, потёк по вискам.

— Ты должен был сказать мне, — Кутугай произнёс это без гнева, почти спокойно, и от этого спокойствия стало ещё страшнее. — А что будет потом — это я решу сам. Не Маметкул. Не ты. Я.

— Да, господин. Прости меня, господин.

Кутугай встал, подошёл к Алексею, всё ещё стоявшему на коленях, и остановился перед ним.

— Тебя прислал эмир Бухары, — сказал он. — Это правда. Но это не значит, что ты находишься под его защитой.

Он наклонился к русскому и заговорил тише, почти доверительно:

— Голова твоя слетит так же легко, как и у любого другого, кто выступит против меня. Ты понимаешь это?

— Да, господин. Понимаю.

— Хорошо.

Кутугай вернулся на своё место, снова сел на ковры. Взял чётки, которые отложил было в сторону.

— Теперь расскажи мне, зачем пришел. Что ты можешь сделать для нас. Не для Маметкула, который мёртв. Для нас. Для живых.

Алексей поднял голову.

— Я мог бы попробовать делать пушки, господин. Из железа или бронзы. Это сложное дело, нужны хорошие мастера, нужна руда и уголь, нужны печи… Но это возможно. У русских получается, и у нас получится, если будут люди и материалы.

— Что ещё?

— Порох, — Алексей заговорил увереннее, чувствуя, что нащупал верную почву. — Я знаю, как делать порох. Нужна селитра, нужна сера, нужен уголь. Уголь сделать легко, из ивы или ольхи. Серу можно привезти из Бухары, там её много. Селитру… селитру можно добывать здесь, я знаю как. Это долго, но можно.

Кутугай слушал молча, лицо его оставалось непроницаемым.

— Если будет сырьё, — продолжал Алексей, — если будут люди, которые станут мне помогать, я смогу сделать порох не хуже того, что привозят торговцы. Может, даже лучше. И пушки. Небольшие сначала, но настоящие. Такие, что будут стрелять.

— Порох тоже можно закупать и в Бухаре, — заметил Кутугай.

— Можно, господин. Но торговые пути ненадёжны. А если делать самим…

— Я понял.

Кутугай хлопнул в ладоши. Один из нукеров выскользнул из шатра и вернулся через минуту с другим человеком — худощавым татарином средних лет с умными глазами.

— Юсуф, — обратился к нему Кутугай. — Этот человек будет делать для нас оружие. Выслушай его. Помоги ему, если это будет в наших силах. Дай ему людей, дай материал. То, чего нет, скажи мне, и мы подумаем, как это купить.

Мурза Юсуф коротко поклонился.

— Будет исполнено, господин.

— И Юсуф, — добавил Кутугай, когда тот уже повернулся к выходу. — Обо всём, что он делает, сообщай мне. Обо всём.