— Нужно проверить, — сказал он, когда споры утихли. — Своими глазами посмотреть.
— Разведку послать? — спросил Мещеряк.
— Разведку.
Решение было принято. Лиходеев, ввиду особой важности дела, вызвался сам вести отряд, но Ермак отказал. Он был нужен здесь, в Кашлыке.
Выбрали шестерых. Все — опытные, бывалые, умевшие красться, знавшие, как вести себя во вражеской земле. Старшим назначили Фёдора Сурикова, казака из донских, который дважды уже ходил в дальние разъезды и оба раза возвращался с точными сведениями.
— Дойдёте до места, — наставлял их Ермак накануне отплытия. — Посмотрите, что там на самом деле. Город ли, крепость ли, или пустое место. Сколько людей, сколько войска, есть ли пушки. Всё запомните, всё расскажете. В бой не вступать, себя не обнаруживать. Ваше дело — смотреть и слушать.
Суриков кивал. Лицо его было серьёзным, глаза — внимательными.
Разведчики ушли
Слухи между тем продолжали расти и множиться. Каждый день кто-нибудь приносил новые подробности. Город бухарский, говорили, уже наполовину построен. Стены сложены из камня, который везут с гор. В крепости будет десять тысяч воинов — нет, двадцать тысяч, а может, и все пятьдесят. У хана бухарского есть мастера, которые делают порох крепче казацкого. Есть лучники, которые бьют без промаха на тысячу шагов. Есть конница, перед которой не устоит никакая стена, потому что лошади их запросто перепрыгнут, а сами бухарские кони — людоеды, и им скармливают пленников.
Ермак слушал эти рассказы и мрачнел с каждым днём. Он понимал, что большая часть — преувеличения и домыслы. Люди любят пугать друг друга, любят раздувать опасность до невообразимых размеров. Но даже если отбросить девять десятых услышанного, оставшаяся десятая часть внушала тревогу.
Бухара была богата. Бухара была сильна. Бухарские купцы торговали по всей Сибири, бухарские муллы проповедовали среди татар и ногайцев. Если хан решил распространить своё влияние на север — это было вполне в его силах. Город на Иртыше стал бы оплотом бухарского владычества, угрозой для всего, чего добились казаки.
Казаки тоже тревожились, хоть и старались не показывать страха. По вечерам у костров всё чаще заходили разговоры о бухарцах. Кто-то бахвалился, что разобьёт их одной левой. Кто-то вспоминал старые походы на юг, на персидские и турецкие земли. Кто-то тихо молился, перебирая чётки.
Глава 13
Я стоял на берегу и смотрел, как струги медленно отходили от пристани. Пять больших лодок, груженных до самых бортов. Гребцы ударили вёслами, и течение подхватило караван, понесло его вниз по Иртышу — к далёкой Руси, к Сольвычегодску.