— Война капут. Гитлер найн!
Спустя два часа, когда начинало светать, мы были уже в расположении лагеря. Часть просыпалась. Окликнули караульные. Нас провели к землянке штаба.
Глава 5
1943 год.
Расположение штаба дивизии Воронежского фронта.
Командиром батальона оказался майор артиллерии, заменивший убитого накануне прежнего офицера. Лёха его не знал — тот только неделю командовал частью. Сказать о нем ничего не мог, но напутствовал меня, подводя к штабу пленного немца:
— Сразу бери быка за рога. Начальство это любит. У комбата времени итак не хватает, так что — прямо в лоб ему: так и так, товарищ майор, я прибыл из… из будущего.
— Ага, и меня сразу к особистам! — скептически бросил я. — Или к стенке.
— Будешь разбрызгивать сопли, начиная издалека — точно, что к стенке. А если сразу, он может заинтересоваться. Не вдавайся в подробности переброски — мы люди далекие от вашего века, хрен поймем. А вот о конце победы над Гитлером и дату победы постарайся озвучить.
Услышав упоминание фюрера, пленный закивал:
— О, я-я… Гитлер нихт.
Немец озирался по сторонам, стыдливо прикрывая петлицы мундира. Смотрел на русских бойцов, как крыса, затравленная котом. — Нихт война. Нихт стрелять…
Нас пропустили к штабу. Ротный уже доложил по инстанции, что двое бойцов из ночной вылазки притянули за уши «языка». Причем, второй боец был совсем и не боец, а, скорее, гражданским. Примкнул в походе колонн, сдружился с солдатами, вызвался в рейд. Итог: привели пленника.
Комбат встретил меня хмурым взглядом. Лет тридцати, майор. Сесть не предложил. В походной штаб-палатке было прокурено. Стояли стулья. На ящиках галет — разостланные карты. В углу скрученная в рулон постель. По-суворовски, значит.
— Кто таков?
Врать было бессмысленно. Это тебе не два бойца-тракториста колхозов. Здесь офицерской академией попахивало.
И тут «Остапа понесло». Завертелось. Помчалось время вскачь.
Сам не помню, как выпалил из себя пулеметную очередь словесного фонтана. Если посудить, с точки зрения сорок третьего года, я нес полную околесицу. Кроме майора в палатке присутствовал начальник штаба и два ротных командира. А я нес такую чушь, что мои мозги сами плавились от шока. На головы начальников обрушились такие факты будущих событий, что они остолбенели от удивления. Мне хватило двух минут, чтобы завладеть их вниманием.
— Война закончится в мае сорок пятого! — выпалил я первую фразу. — У стен Рейхстага. Гитлер покончит самоубийством. Берлин будут брать армии Жукова, Конева и Рокоссовского. Я из будущего, товарищи командиры!
И умолк, зажмурившись. Как пить дать, сразу к стенке.