Четыре на четыре метра. Бетон и плесень. Крысы и клопы. Ведро для испражнений, тусклая лампочка в потолке, узкая полоска решетки и всепроникающий запах СМЕРТИ. До этого были дни сплошных изуверских и чудовищных пыток, непрекращающихся ни днем, ни ночью. Бесперебойный конвейер: допрос — избиения — пытки — камера. Допрос — пытки — камера.

Летом 1943 года, когда они расстались с Борькой и Саней, самым западным выступом грандиозной линии фронтов, растянувшейся от Черного моря до Ледовитого океана, был небольшой островок, лежащий в Финском заливе, в нескольких километрах от Кронштадта. В ясную погоду с островка видны были полоски дальних берегов: на севере — Карельский перешеек, захваченный финнами, на юге — берег Ленинградской области, захваченный фашистами. Островок находился позади передовых позиций врага, в его тылу, и представлял собой длинную песчаную отмель, поросшую молодыми соснами. Здесь, среди этих причудливых стройных порослей располагался укрытый от противника аэродром, похожий на обыкновенную лесную прогалину, неизвестный ни финнам, ни немцам. Несколько сараев. Замаскированные камуфляжной сетью ангары. Будка радиостанции, одноэтажная столовая, командный пункт и землянки пилотов. Все это называлось секретной авиационной базой.

— Пить! — хрипел Алексей. — Дайте пи-ить! — хрипел и вспоминал.

В тот памятный день на Курской дуге, после налета немецкой авиации они с Саней распрощались с Борькой. Того с ранением увезли в госпиталь. Потом внезапно пропал Саня. Исчез, как в воду канул. Алексей так и не нашел его. Позднее было наступление. И вот, уже в сорок четвертом, он, Лёшка, попал в плен. Как это было — не помнил. Контуженного взрывом, его настигли немцы. Советское командование сменило направление главного удара, и Лёшкина часть оказалась в кольце. Первые дни в застенках концлагеря были мучительными. Поймали на том самом аэродроме, следовательно, офицеры СС посчитали его за летчика Советской авиации.

— А к летчикам у нас особый подход, — язвительно скалился охранник из местных полицаев.

За окном выл ветер, когда Алексей забылся коротким, тяжелым сном. Тело ломило от побоев.

В этой части оккупированной территории располагался эйнзацштаб Розенберга, при котором всегда находился отдел тайной полиции. По сторонам аппельплаца размещались казармы, столовая, узел связи, комендатура и несколько бараков для пленных. Но отдельные камеры подвальных карцеров предназначались только командирам Советской Армии, кто действительно представлял важную ценность для высшего генералитета нацистов. Сюда, в одну из камер и швырнули Алексея.