— Советские войска овладели плацдармом… — вещал Левитан. — Армии Жукова, Рокоссовского, Конева, вышли на подступы первых жилых районов Берлина.

И так далее…

От радости у Борьки разболелся желудок. Катерина хлопала в ладоши. Немцы тактично улыбались. Молодой Николай едва не пустился в пляс. Олег весело бросал на пасынка взгляды.

И тут, вдруг случилось нечто такое, что заставило меня замереть на месте. Сводки закончились. Заиграл марш Мендельсона. Потом пошли какие-то неразборчивые фразы, отчаянно заглушаясь помехами. И вот… тут внезапно:

— Стой! — почти заорал я, когда Герхард хотел поймать настройкой улучшенный звук. — Громче! — едва не взвыл я. — Пожалуйста, громче!

Все уставились на меня непонимающим взглядом. Парень совсем одурел от радости? Сводки закончились, было прослушано все, что хотелось. Полилась музыка, прерываемая каким-то бормотанием. А этот орет ошалело.

— Верни назад! — бросился я к хозяину приемника.

Юрген Вольф подался вперед. Катя охнула по-женски. Герхард отнял быстро руку от верньера настройки. Олег с Николаем переглянулись. Один Борька все понял. Не добежав до уборной, сделал фортель с разворотом. Занесло боком в дверь. Крутанувшись кульбитом, в рекордно короткий срок катапультировался к приемнику. Навострил уши. И…

Мы оба застыли на месте.

…Из динамиков, перебиваясь помехами, едва доносилось по-русски:

—Передаем сообщение Александру с Борисом. Внимание! Передаем сообщение Александру с Борисом. Позывной «Красная Заря». Повторяем, код позывного «Красная Заря»…

Перебилось помехами. Борька обомлел, выпучив глаза.

— Эт… эт-то же наш позывной, Саня! Красная Заря — твой с Королёвым проект!

— Тише! — зажал я ему раскрытый в ошеломлении рот.

—Если нас слышно, мы каждый день выходим на этой волне в шестнадцать часов и в двадцать два часа по берлинскому времени. Повторяем, сообщение для Александра с Борисом…

И так три раза. Фраза за фразой. Тут было, как дважды два — позывной код «Красная Заря» предназначался для нас. Даже если в Берлине и был еще Александр с Борисом, то название нашего проекта их не касалось никаким левым боком. Этот проект был моим! Нашим, точнее. На правах Ильи Федоровича с нашим конструкторским бюро.

Вжу-уухх… — снова прервалось помехами.

Борька едва не разнес кулаком аппарат. Вскочил, выкатив, как блюдца, глаза.

— Тихо! — я взревел на пределе.

Теперь к ящику радио прильнули все. Герхард боялся сбить волну настройки, отдернув руку.

—Александр, Борис, если вы нас слышите. Наша команда знает, что вы где-то в Берлине. Товарищ, известный вам, передает из столицы привет. Москва знает о вас.