Я сидел на стуле и терпеливо ждал продолжения. Неудача обернулась удачей. Если мне удастся вылечить городничего, то будет решена одна из проблем. Мы больше не будем платить усатому городовому за то, что тот помалкивает и не трогает нас. Даже если он попытается что-то сделать, его порыв подавит сам городничий.

Филатов сказал, что ничего не сможет сделать, если за нас возьмется жандармерия, но этой самой жандармерии нет до нас никакого дела. Они занимаются серьезными преступлениями и не будут тратить время на какого-то знахаря, который к тому же действительно лечит людей, а не обманывает.

Также я сомневаюсь, что губернатор будет преследовать меня. Я пока что слишком мелкая сошка.

Между тем городничий пробежал взглядом список дел, что-то еще дописал и, встав из-за стола, хромая подошел к двери, приоткрыл ее и крикнул дежурному, стоящему у его двери:

— Пусть идут с докладами! Выслушаю всех по очереди. Но чтоб по мелким делам меня не беспокоили. Понял?

— Так точно, господин городничий! — отчеканил дежурный и, стуча каблуками, двинулся к лестнице.

Филатов вернулся за стол и, строго взглянув на меня, предупредил:

— Ты должен молчать обо всем, что здесь услышишь и узнаешь. Понял? — я кивнул. — Сядь вон туда.

Он указал на дальний угол, где стоял небольшой продавленный диван и видавший виды потрескавшийся от времени стол.

Как только я пересел, в дверь постучали, и в кабинет зашел тот самый мужчина в высокой шапке.

— Юрий Валентинович, знаю, что вы приболели, поэтому все доклады взял на себя, — сказал он, но тут заметил меня и удивленно посмотрел на городничего. — Не знал, что он все еще здесь. Увести арестанта?

— Нет, пусть сидит, — махнул рукой Филатов и откинулся на спинку кресла. — Докладывай.

— Но… При посторонних? — понизив голос, спросил он.

— Говори.

— Как скажете, — пожал он плечами, вытащил из сумочки, что висела через плечо, папку и принялся зачитывать: — Вчера в семь часов вечера при обходе Промышленной улицы был задержан крестьянин Васильев, подозреваемый в краже товаров из лавки купца Смирнова. При нем оказались вещдоки в виде пропавшего картуза, кожаных сапог и серебряного портсигара с гербом империи. Все вещдоки изъяли, описали и предъявили Смирнову. Тот признал украденные вещи. Дело готовится к передаче в суд, — он перевернул лист, бросил на меня подозрительный взгляд и продолжил. — Следующий доклад от городового Никольского. За прошедшую неделю на его территории происшествий и беспорядков не выявлено. Дежурство проходит согласно графику, жалоб от граждан не поступало.