— А тот, который меня схватил?

— Тоже. Он понял. Они все поняли.

Мальчик задумался, морща лоб. Потом спросил тихо:

— А они… добрые? Или злые?

Вопрос был детским, наивным. Но в нём скрывалось что-то важное — попытка понять мир, в котором железные создания могли хватать за руку и смотреть красными глазами из темноты.

— Они не добрые и не злые, — сказала я, подбирая слова. — Они просто… есть. Как молоток или пила. Инструменты. Только сложнее. Умнее. Они делают то, для чего созданы. Охраняют дом. Защищают хозяина. Это не хорошо и не плохо — это их природа.

— Но ты же с ними разговариваешь. Как с живыми.

— Потому что так проще. Им и мне. — Я улыбнулась. — Когда ты просишь огонь гореть ровнее, ты же не думаешь, что огонь тебя понимает, правда? Но ты всё равно просишь. И он слушается.

Лукас кивнул медленно. Кажется, понял. Или сделал вид, что понял, — с детьми никогда не угадаешь.

Тара закончила с морковью, принялась за лук. Глаза её заслезились, но она упрямо продолжала резать, шмыгая носом.

— Проклятый овощ, — пробормотала она. — Кто вообще придумал его есть?

— Давай помогу, — предложила я, поднимаясь.

— Сиди. Ты своё отработала. Теперь моя очередь.

Она была права. Ноги подкашивались, руки дрожали, и даже после двух булочек голова кружилась так, словно я выпила бутылку вина на пустой желудок.

Я откинулась к стене, прикрыла глаза. Звуки кухни обволакивали: потрескивание огня, бульканье воды в котелке, стук ножа о доску, тихое сопение Лукаса рядом. Мирные, домашние звуки. Почти как в харчевне.

Почти.

— Мясо порежу помельче, — говорила Тара, — быстрее сварится.

Я кивнула, не открывая глаз. Веки были тяжёлыми, словно налитыми свинцом.

— Соль не забудь, — пробормотала я.

— Не забуду. Спи пока. Разбужу, когда будет готово.

Спать? Нет, я не собиралась спать. Просто отдохну минутку. Совсем чуть-чуть. Пока варится похлёбка…

Проснулась я не на кухне.

Это было первое, что я поняла, ещё не открыв глаз. Запах другой — не дым и еда, а пыль и старый камень. Поверхность подо мной мягкая, пружинящая. Матрас. Мой матрас, в комнате с камином.

Как я сюда попала?

Я лежала, не шевелясь, пытаясь собрать мысли в кучу. Голова была ватной, тело чужим и непослушным. Сколько я проспала? Час? Два? Судя по тому, как затекла шея, гораздо дольше.

И тут я почувствовала взгляд.

Не услышала, не увидела — именно почувствовала. Кожей, затылком, каким-то древним инстинктом, который достался нам от предков, живших в пещерах и боявшихся хищников.

Кто-то смотрел на меня.

Я медленно, очень медленно открыла глаза.

Серый свет сочился сквозь узкое окно — то ли раннее утро, то ли поздний вечер, не разобрать. Камин едва тлел, угли подёрнулись пеплом.