Прошу понять и простить! Обещаю вернуться отдохнувшей и полной вдохновения уже5 января .
Спасибо, что вы со мной! Скоро вернусь!
Глава 7
Три дня.
Три дня я прочёсывала дом комната за комнатой, этаж за этажом. Три дня я почти не спала, не ела толком, не выходила на свежий воздух — только перемещалась из одного пыльного угла в другой, выискивая спрятанные в стенах механизмы.
Их было много.
Гораздо больше, чем я ожидала.
В каждой комнате минимум два-три «стража». Щупальца в стенных панелях, готовые схватить незваного гостя. Пауки под потолочными балками, с глазами-линзами, которые когда-то, видимо, стреляли ослепляющим светом. Змеи в полу — тонкие, гибкие механизмы, скользящие по специальным желобам между досками. Птицы на чердаке — целая стая латунных ворон с острыми клювами и когтями.
Прежний хозяин был параноиком. Или гением. Или, скорее всего, и тем и другим.
Каждый механизм приходилось деактивировать отдельно. Я клала руки на холодный металл, закрывала глаза, тянулась своим даром и уговаривала. Успокаивала. Убеждала, что я, Лукас и Тара не враги, что хозяин не вернётся.
Это выматывало.
После первого дня я едва могла стоять на ногах. После второго голова раскалывалась так, что свет казался ножом в глазах. После третьего…
После третьего я выползла из подвала, последнего неисследованного места в доме, и поняла, что не помню, когда ела в последний раз.
Подвал оказался пустым. Просто голые каменные стены, несколько пустых бочек и крысиный помёт в углах.
Кухня встретила меня холодом. Огонь в камине давно догорел. Котелок на треноге пустой, с присохшими остатками чего-то, что когда-то было едой. На столе: крошки, огрызок сыра и пустая кружка.
— Тара? — позвала я. Голос был хриплым, чужим, словно я не говорила вслух несколько дней. — Лукас?
Тишина.
Я прошла через кухню — ноги гудели, перед глазами плыли чёрные точки, — поднялась по лестнице в холл. Пусто. Гостиная — тоже пусто.
Паника кольнула сердце. Где они?
Я рванулась к двери, распахнула её и едва не сбила Тару с ног.
— Богиня-мать! — орчанка отшатнулась, прижимая к груди корзину. — Ты чего выскакиваешь как ошпаренная?
— Я… — я судорожно вдохнула. — Я думала… Вас не было, и я…
— Мы на рынок ходили. — Тара нахмурилась, разглядывая меня. — Еда закончилась ещё вчера. Ты бы знала, если бы хоть раз за три дня обратила внимание на что-то, кроме своих железок.
Из-за её спины выглянул Лукас. В руках он держал бумажный свёрток, от которого шёл одуряющий запах свежего хлеба.
— Мей! — он просиял. — Ты вылезла! А мы тебе булочки купили! С корицей!