— Делай что хочешь… — выдохнул он. — Ты теперь… распорядительница. Никто не войдет сюда без твоего слова. Только спаси меня…

Я кивнула.— Спите, Филипп. Теперь я здесь главная.

Я вышла из его покоев уже в сумерках. Ноги гудели, спина казалась каменной. Мадам Агнесса ждала меня в коридоре. Она поклонилась — низко, почтительно, как никогда раньше. Весть о том, как я выставила магистра и «заговорила смерть», уже разлетелась по замку.

Я поднялась на балкон своей комнаты. Воздух был пропитан ароматом хвои и приближающегося дождя. Я смотрела на северную дорогу, которая тонула в чернильной темноте лесов.

Внезапно вдали, у самого горизонта, я увидела вспышку. Затем еще одну. Звук охотничьего рога — тонкий, пронзительный — донесся до меня вместе с порывом ветра.

Это был не обычный сигнал. Ритм был странным: три коротких звука, один длинный.Буква «V» по азбуке Морзе. Victory. Победа.

Генри… Прохор использовал этот сигнал в горах, когда мы ходили в походы в нашей прошлой жизни. Это был его личный код.

Сердце пропустило удар и зашлось в сумасшедшем восторге.Письмо дошло. Он услышал. Он ответил.

Через минуту к воротам замка подлетел всадник в запыленном плаще.— Весть из Штальграда! Срочно! Маркизе д’Орсе лично в руки! — закричал он, осаживая коня так, что искры посыпались из-под копыт.

Я бросилась вниз по лестнице, не чувствуя ступеней. Мои пальцы дрожали, когда я выхватывала из рук гонца тяжелый кожаный тубус, запечатанный черным воском с оттиском скальпеля и сердца.

Я разломила печать прямо в вестибюле, под любопытными взглядами слуг.

Внутри был один-единственный листок. Без официальных приветствий. Без титулов.Всего пять слов, написанных тем самым, до боли знакомым почерком:

«Держи зажим, Клара. Я выезжаю».

Я прижала листок к губам, глотая слезы. Пять лет. Пять лет одиночества закончились этим коротким посланием. Он узнал. Он понял. Он идет за мной.

— Мадам? С вами всё хорошо? — испуганно спросила Марта.

Я подняла голову и улыбнулась ей так, что девчонка невольно отшатнулась. Это была улыбка женщины, которая только что получила ключ от своей тюрьмы.

— Со мной всё прекрасно, Марта. Вели подготовить лучшие комнаты для гостей. К нам едет барон фон Шталь. И скажи поварам, чтобы завтра на завтрак была овсянка на воде. Барон не любит излишеств перед работой.

Я смотрела на огонь факела, и мне казалось, что в его пламени я вижу лицо своего мужа.«Я держу, Генри, — подумала я. — Я держу этот мир за горло и не отпущу, пока ты не приедешь».

Этой ночью я спала без сновидений. Потому что реальность наконец-то стала лучше любого сна.