Филипп замолчал. Я видела, как в его глазах борется подозрительность и отчаянная надежда.
— Он еретик, — выдохнул маркиз. — Его методы… они кощунственны.
— Кощунственно умирать, когда спасение рядом, — я коснулась его руки. Его кожа была холодной и липкой. — Филипп, вы ведь не боитесь ереси. Вы боитесь небытия. Напишите ему. Пригласите его сюда. Официально — для консультации по поводу моего здоровья. Вы ведь знаете, что я слаба. Скажите, что маркизе д’Орсе нужен лучший врач королевства.
— Он не поедет, — буркнул Филипп, но я видела, что он уже заглотил наживку. — Он высокомерен как дьявол.
— Поедет. Если вы предложите ему доступ к вашей библиотеке и… если я сама напишу приписку. Как женщина, которая ищет исцеления.
Маркиз долго смотрел на меня. В его ауре внезапно вспыхнул грязно-желтый огонек жадности. Он хотел жить. Любой ценой.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Я велю подготовить письмо. Но если это окажется пустой затеей, Каталина… ты пожалеешь, что когда-то открыла глаза.
Я кивнула, сохраняя на лице маску смирения. Внутри же у меня всё пело.
Вечером, когда маркиз прислал мне письмо для приписки, я взяла перо. Мои руки дрожали, но я заставила себя вывести ровные строки. Я не могла написать «Я твоя Клара». Это письмо могли перехватить.
Я написала на латыни, в самом конце, там, где обычно ставят пожелания здоровья:«Аритмия — это не приговор, если скальпель в надежных руках. Ждем вас в д’Орсе, Генри. Cor meum».
«Сердце мое». Так мы подписывали открытки друг другу двадцать лет.
Я запечатала письмо воском, чувствуя, как по спине бежит холодок. Я только что выпустила стрелу в темноту. Теперь оставалось только ждать, попадет ли она в цель.
Ночью мне снился Прохор. Он стоял в операционной, залитой неземным синим светом, и держал в руках бьющееся сердце.— Я иду, — шептал он. — Только держись.
Я проснулась на рассвете. За окном шел мелкий, холодный дождь, но мне было тепло. В моем кармане лежал украденный из кабинета листок с его почерком.
Я подошла к окну и посмотрела на север. Там, за лесами и горами, мой муж уже наверняка получил мое послание. Или получит его через несколько дней.
— Поспеши, — прошептала я, прижимая ладонь к стеклу. — Потому что этот замок начинает медленно меня убивать.
В коридоре послышался звон ключей мадам Агнессы. Маркиз начал свою игру, но он не знал, что я уже переставила все фигуры на доске. Теперь ход был за бароном фон Шталем. И я знала: он этот ход не пропустит.
Глава 5
Тишина в замке д’Орсе стала вязкой, как засахарившийся мед. Она обволакивала коридоры, гасила звуки шагов и заставляла слуг переговариваться исключительно знаками. Я чувствовала это кожей: дом замер в ожидании неизбежного.