Девчонка всхлипнула, глядя на меня с суеверным восторгом. Для неё я в этотмомент была не просто маркизой. Я была ведьмой, которая знает еёсокровенные желания.
— Хочу… — прошептала она.
— Тогда запомни: барон — мой гость и лекарь моего мужа. Всё, что происходитмежду нами — это тайна исцеления. Ты поняла?
— Поняла, госпожа Каталинабель. Клянусь, я буду нема как камень!
Я вышла из прачечной, чувствуя, как по спине стекает капля холодного пота. Моя«молодая» внешность давала мне преимущество, но только мой «старый» опытпозволил мне не превратить эту случайность в катастрофу.
По пути в свои покои я столкнулась с мадам Агнессой. Она стояла у окна,перебирая четки, и в её взгляде, брошенном на меня, было стольконевысказанного подозрения, что мне захотелось умыться.
— Маркиза, — она склонила голову. — Марта выглядит расстроенной. Она опятьразбила посуду? Вы слишком добры к ней.
— Она просто впечатлительна, Агнесса, — ответила я, проходя мимо. — Увидела мышьв коридоре и лишилась чувств. Нам всем сейчас нелегко под присмотром Ордена, ненаходите?
Экономка промолчала, но её аура полыхнула темно-красным — цветом затаеннойзлобы. Она не верила мне. Но у неё не было доказательств. Пока.
Я заперлась в своей комнате и подошла к зеркалу. Каталинабель смотрела на меняогромными, сияющими глазами.
— Нам нужно спешить, Генри, — прошептала я своему отражению. — Мы ходим по краюбритвы. Одно неверное движение Марты, один лишний взгляд Агнессы — и насраздавит эта машина веры.
Я коснулась своих губ, еще хранивших тепло поцелуя Прохора. В этом мире, где залюбовь платили жизнью, наш союз был самым опасным из всех возможных. Но именноон давал мне силы не сломаться.
Вечером Ганс передал мне записку от Генри, спрятанную в корзине с чистымибинтами: «Инструменты спрятаны в двойном дне саквояжа. Печати на дверях —только для отвода глаз. Я начну давать Филиппу раствор завтра. Будь готова к еговнезапному „просветлению“».
Я сожгла записку в пламени свечи. Начинался второй акт нашей пьесы. И на этотраз зрителями были не только слуги, но и сама Инквизиция.
-------------------------------------------------------------------------------------------
Поздним вечером, когда замок погрузился в тревожный сон, Каталина слышитза дверью своей спальни не шаги, а странное, ритмичное постукивание трости.Филипп? Но он не мог встать! Или в замке появился кто-то, кто имитируетпоходку маркиза, чтобы выманить её наружу?
Глава 18
Звук был сухим и костяным, словно кто-то размеренно выстукивал ритм по каменнымплитам старой тростью. Тук... тук... тук... В пустом ночном коридоре, гдекаждый вздох отражался от сводов, этот стук казался неестественно громким.