Мы не просто попали в прошлое. Мы попали в собственное будущее, которое ужеуспело стать историей этого мира. И теперь нам нужно было выяснить, кто изнас троих совершил этот круг первым.
Глава 34(Прохор/Генри)
(от лица Прохора)
(Кровь на моих руках уже начала подсыхать, стягивая кожу багровой коркой. Ясмотрел на свои пальцы, на этот совершенный инструмент, который только чтосовершил невозможное, и чувствовал, как меня накрывает запоздалый ледяной озноб.Адреналин, этот беспощадный кредитор, начал требовать возврата долгов.
В зале стояла звенящая, почти физически ощутимая тишина. Только мерное, мощноедыхание Короля Эдуарда нарушало её. Он сидел на дубовом столе, который мыпревратили в алтарь науки, и свет, исходивший от него, медленно гас,оставляя лишь здоровый румянец на прежде пергаментных щеках.
— Барон… — голос Эдуарда прозвучал глубоко, с теми самыми металлическиминотками, которые заставляли полки идти в атаку тридцать лет назад. —Помоги мне встать.
Я шагнул вперед, но Клара опередила меня. Она бережно, но уверенно подхватиламонарха под локоть. Её аура, всё еще вибрирующая от недавнего столкновения сДомиником, окутала Короля мягким защитным коконом.
— Ваше Величество, вам нужно лежать, — мой голос прозвучал хрипло. — Швы…
— Швы подождут, — Эдуард решительно спустил ноги со стола. Его босые ступникоснулись холодного камня пола, и я увидел, как под кожей перекатилисьокрепшие мышцы. — Сегодня в этом зале решается не только моя судьба.
Он обвел взглядом присутствующих. Каратели Ордена Чистоты, еще минуту назадготовые к резне, теперь жались к стенам. Их лица, скрытые тенями капюшонов,выражали суеверный ужас. Они видели смерть, которую барон-мясник вырезал из телакороля, и они видели силу, которую ведьма-маркиза призвала из недр земли.
— Где этот… «брат»? — Эдуард выплюнул это слово как ругательство.
Доминик, скорчившийся в углу после удара Семёна, попытался подняться. Его рясабыла обожжена, а взгляд, лишенный прежней надменности, метался по залу впоисках выхода.
— Здесь я, Ваше Величество, — прохрипел он, пытаясь вернуть голосуинквизиторскую сталь. — Вы… вы не понимаете. Это не исцеление. Этотемное колдовство. Эти люди использовали запретные силы…
— Колдовство? — Эдуард сделал шаг к нему, и Доминик невольно отшатнулся. —Колдовство — это когда твои лекари поили меня отравой три месяца, Доминик.Колдовство — это когда ты пытался ворваться в мою опочивальню с топорами, покаэтот человек зашивал мою жизнь.
Король повернулся к гвардейцам, которые замерли у дверей, не зная, чью сторонузанять. — Взять его. И всех, кто был с ним. Допросить с пристрастием. Я хочузнать, кто именно в Ордене решил, что королю пора на покой.