Внезапно воздух в комнате словно завибрировал. Мой дар, обострившийся до предела, уловил приближение мощной, тяжелой энергии. Это была не магия — это была жизненная сила человека, который привык подчинять себе обстоятельства.

Я вышла на балкон. Ветер ударил в лицо, выбивая золотистые пряди из прически. Тьма внизу казалась бесконечной, но там, на изгибе северной дороги, вспыхнули огни. Сначала один, потом три, пять. Факелы.

И тогда я услышала его.

Звук охотничьего рога прорезал тишину ночи. Он был чистым, резким и… абсолютно осознанным.

Ту-ту-ту… Ту-у-у.

Три коротких сигнала. Один длинный.

Буква «V». Victory.

Я задохнулась. Мои пальцы впились в холодный камень перил так сильно, что под ногтями запульсировала боль.

— Это он, — выдохнула я, и облачко пара сорвалось с моих губ. — Прохор…

Это не был просто сигнал прибытия. Это был ответ на моё письмо. Он узнал шифр. Он услышал мой зов через все эти горы, через пять лет тишины, через саму смерть. Этот звук был как удар дефибриллятора — мое сердце, казалось, сейчас проломит ребра.

Я видела, как всадники влетают в распахнутые ворота. Я видела черного коня и фигуру в темном плаще, которая двигалась с той самой уверенностью, которая была присуща только ему.

«Спокойно, Клара, — приказала я себе, заставляя легкие работать ровно. — Не беги. Не падай в обморок. Ты — маркиза д’Орсе. Ты должна встретить его так, чтобы никто в этом замке не заподозрил лишнего. Но так, чтобы он понял всё в первую же секунду».

Я поправила платье, коснулась волос и в последний раз посмотрела на северную звезду.

— Держи зажим, Генри, — прошептала я. — Я на месте.

Я развернулась и пошла к лестнице. В холле уже суетились слуги, Агнесса выстраивала их в шеренгу, Марта испуганно жалась к стене. Я спускалась медленно, чувствуя, как каждый шаг отдается в голове тяжелым пульсом.

Двери распахнулись. Внутрь ворвался холодный воздух, запах мокрой шерсти и конского пота. И в этом вихре возник он.

Он стал выше. Его плечи стали шире под тяжелым дорожным плащом. Лицо, которое я помнила гладким, теперь было иссечено ветрами, в густой бороде проглядывала седина, а глаза… глаза были глазами человека, который привык смотреть в бездну и не моргать.

Он остановился у подножия лестницы. Вокруг него словно образовался вакуум. Слуги замерли. Даже мадам Агнесса не посмела издать ни звука.

Он поднял голову и посмотрел на меня.

И в этот миг я поняла, что всё, к чему я готовилась, было напрасно. Потому что он смотрел на меня как на незнакомку. Красивую, юную, статусную — но чужую. В его взгляде был холод профессионала, приехавшего к богатой пациентке, и тень раздражения на «капризную аристократку», которая заставила его мчаться через полстраны.