И тогда она решила: если никто не берёт её на работу — она создаст работу сама. А что ещё делать? Она умела чувствовать людей. Понимать, кто кому подходит. И ещё — она умела болтать. Последнее часто раздражало окружающих, но Ванесса искренне полагала, что если уж небеса наделили её даром речи, значит, надо использовать его на полную катушку.

Так появилось брачное агентство «Последний шанс».

Название придумалось сразу — Ванесса рассудила, что клиенты, которые дошли до неё, уже перепробовали всё остальное. И была права. За три года через её крошечный кабинет прошли такие экземпляры, что любой другой свахе они бы снились в кошмарах. Но не Ванессе.

Во-первых, она была оптимисткой. Здоровой, упрямой, слегка безумной оптимисткой — из тех, кто найдёт плюсы даже в том, что на её голову упал кирпич («Зато теперь не надо думать о причёске!»).

Во-вторых, она искренне считала, что у каждого есть вторая половинка. Даже у горбатого гнома, который коллекционирует крысиные хвосты. Даже у застенчивого тролля, который краснеет так, что у него дым из ушей идёт. Даже у разорившегося барона, который ищет невесту исключительно с приданым, чтобы расплатиться с карточными долгами, и при этом хочет, чтобы она была «юной, невинной и желательно молчаливой».

Последний — барон Дарси — был её клиентом на прошлой неделе. Ванесса билась с ним три дня, подбирая кандидаток, пока не выяснила, что «юная, невинная и молчаливая» — это не требования, а описание статуи, которую барон видел в каком-то музее. Влюбился в мрамор, с кем не бывает?

Сегодня утром Ванесса чувствовала себя почти счастливой. Почти — потому что счастью мешало два обстоятельства: во-первых, вчерашний ужин состоял из хлеба и сыра (бюджет агентства трещал по швам), а во-вторых, на столе внизу её ждало письмо из Имперской Канцелярии.

Она знала, что оно там лежит. Знала ещё вчера вечером, когда имперский почтовый голубь, наглый, откормленный, с гербом на лапке — влетел в приоткрытое окно кабинета и швырнул конверт прямо в чернильницу. Ванесса тогда прочитала первые три строчки, побледнела и отложила письмо до утра, рассудив, что плохие новости лучше переваривать на свежую голову. Ну, или хотя бы после завтрака.

Завтрака, правда, не было. Сыр закончился вчера, хлеб — позавчера, а кофе ещё надо было сварить, и этот кофе был последним. Если сегодня не появится платёжеспособный клиент, завтра не будет и кофе. И послезавтра тоже. И вообще — послезавтра, возможно, не будет самого агентства.

Ванесса вздохнула, спустилась по узкой лестнице в кабинет и первым делом проверила Грету.