— Ты уверена, что он не выкинет всё это в окно?

— Уверена. Он не выкидывает вещи. Он их... терпит.

— Терпит?

— Как герань в кабинете. Как чехлы в пыточной. Как цветы на обеденном столе. Он ворчит, но не убирает. — Ванесса улыбнулась. — Это его способ принимать изменения. Молчаливое терпение.

— Или он просто копит злость для финального взрыва.

— Посмотрим.

Она ещё раз оглядела комнату. Стало определённо лучше. Светло-серый лён смягчал мрачность стен, коврик добавлял тепла, герань добавляла жизни. Даже герб над кроватью теперь смотрелся не так зловеще — скорее, как исторический артефакт.

— Уходим, — скомандовала Ванесса. — Он возвращается в шесть. У нас есть время замести следы.

Она не учла одного: Дамиан вернулся раньше.

В четыре часа пополудни, когда Ванесса сидела в своей гостиной и вязала очередной чехол — на этот раз для графина, в коридоре раздались шаги. Тяжёлые и быстрые, совсем не такие, как обычно.

Ванесса отложила спицы.

Шаги приближались. Они миновали гостиную, проследовали дальше — в западное крыло.

Раздался звук открываемой двери.

И тишина.

Долгая, звенящая тишина.

Ванесса затаила дыхание. Грета, сидевшая на своём кресле, медленно открыла глаза.

— Кажется, обнаружил, — прошептала гаргулья.

— Кажется.

Они ждали. Минуту. Две. Три.

А потом шаги раздались снова. На этот раз — в обратном направлении. Они приближались к гостиной Ванессы, и с каждым шагом половицы скрипели всё жалобнее, а воздух, казалось, становился холоднее.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял Дамиан. Он был в дорожном плаще, с которого ещё не осыпалась пыль, — значит, он даже не зашёл в кабинет, а сразу направился в спальню. Его лицо было бесстрастным, но Ванесса, со своим эмпатическим даром, почувствовала волну — плотную, горячую волну, исходящую от него. Это был гнев. Настоящий, сдерживаемый с огромным трудом гнев.

— Госпожа Тиррен, — произнёс он, и голос его прозвучал ниже обычного, — вы были в моей спальне.

Это был не вопрос. Это была констатация факта.

— Да, — ответила Ванесса, откладывая вязание. — Я поменяла бельё.

— Вы поменяли бельё. В моей спальне.

— На льняное, — уточнила она. — Полезно для кожи. Шёлк собирает пыль и не пропускает воздух. Лён дышит и он теплее.

Дамиан смотрел на неё. Тени за его спиной сгустились — Ванесса впервые за долгое время увидела, как они шевелятся, точно живые. Искры тьмы заплясали на мантии.

— Вы вошли в мою спальню, — повторил он, — без разрешения. Без предупреждения. Без...

— Без приглашения, — закончила она. — Да. Потому что если бы я спросила, вы бы сказали «нет».

— Именно! — в его голосе прорвалось что-то, похожее на рычание. — Именно поэтому вы должны были спросить! Это моя спальня! Моё личное пространство! Единственное место в этом замке, которое...