Я сделал себе пометку проверить аналогичный набор бумаг, связанный с переводом Буткевича в армию, и задался вопросом: если послужная ведомость Буткевича, куда, по идее, должны подшиваться все вообще бумаги, касающиеся его службы, хранится в ставке городового войска (помню же, как Лахвостев её читал!), то почему бумаги, представленные самим Буткевичем, хранятся здесь, в губной управе? Был и ещё один вопрос: почему я такой дурак, что не озаботился предоставлением мне доступа к той самой послужной ведомости? Ну да, для того придется в ставку мотаться, но так у меня ж теперь есть служебный транспорт!

Впрочем, вопрос о моих умственных способностях я, сами понимаете, озвучивать не стал, а вот насчёт бумаг, которые должны вроде бы совсем не здесь храниться, поинтересовался. Седой и сухой (не иначе, прямо на службе и высох) старший дьяк, надзиравший за архивом, мельком глянул на листы, вызвавшие у меня интерес, и пояснил:

— Так, ваше благородие, порядок такой. Со всех бумаг, что касаемы приема в службу, при переходе служивого человека в другое ведомство делают списки [2] и хранят их по месту приёма. Тут и пометки стоят, что это списки, вот, извольте, — с этими словами он ткнул пальцем в угол лежавшего первым листа, где и красовалась украшенная завитушками в начале и конце надпись «списокъ». Да, это я, конечно, сглупил. Читал-то я внимательно, а главного и не заметил… Хорошо хоть, старший дьяк тактично опустил глаза, всем своим видом показывая, что не хотел меня поддеть и не будет о моей оплошности распространяться. Умеют вот так без слов всё объяснить люди пожилые, умеют…

Зато майору Лахвостеву я о промахе военных, не обративших внимания на родство принимаемого на службу Буткевича с ходатайствовавшим о его принятии капитаном Бразовским, доложил. Ох, и смачно же Семён Андреевич выругался! До невозможности грубо, но именно что смачно. Не знаю уж, как там ругался тот же Бразовский, но мой начальник показал свои таланты с неизвестной мне раньше стороны.

— Вот, значит, как⁈ Бразовский за его перевод просил, и никто даже не поинтересовался и не проверил, с чего бы вдруг? Хорошо, что откопали это, Алексей Филиппович, очень хорошо! Уж я найду, кому там этой гадостью под хвостом намазать, а то что-то они там совсем мышей не ловят! — майор добавил еще пару непечатных оборотов.

— Мне бы, Семён Андреевич, к послужной ведомости Буткевича доступ получить, — выложил я свою просьбу. — Без неё трудновато придется…

— Получите, Алексей Филиппович, обязательно получите, — заверил меня Лахвостев. — Завтра же, в самом крайнем случае послезавтра вам её с нарочным прямо в Крестовую управу и доставят. Я их заставлю службу справлять как оно положено!