— А скажите, Афанасий Петрович, — недовольство и раздражение в голосе Лахвостева стали настолько заметными, что Поморцев явственно встревожился, — по какой причине это не попало в выписку, поданную городской губной управой в Палату государева надзора? Чьё имя мне указать в докладе о неполноте затребованных Палатой сведений?

— Э-э-э… Не могу знать! — Поморцев испугался по-настоящему.

— Ну да ладно, Афанасий Петрович, — Лахвостев несколько убавил строгости, видимо, решив, что страху на старшего губного пристава нагнал достаточно, — не к вам вопрос о том, а к главнозаведующему. А скажите мне лучше, почему вы посчитали, что убил Маркидонова именно Бразовский?

— Так на него всё и указывало. Тело не остыло, свидетелей нет, мужчина Бразовский здоровый, такой удар ему вполне по силам… По уму, Бразовскому только и остаётся на допрос под заклятием согласиться, — Поморцев с некоторым сожалением пожал плечами.

— А что же, других подозреваемых у вас не было? — удивился Лахвостев. — Неужели купец никому из торговой братии дорожку не перешёл?

— Так-то оно да… — признал Поморцев. — Купчиной покойный был нахрапистым, своего никогда не упускал, да и чужого прихватить не брезговал. Я так полагаю, не в одном купеческом доме после его убийства чарку-другую пропустили на радостях. Только никто из купечества Маркидонова не убивал.

— Это почему же вы так считаете? — заинтересовался майор.

— Из тех купцов, кто на Маркидонова зуб имел, а также их приказчиков все, которые по стати да силе своей на такое способны были бы, в тот день в Больших провиантских складах отсутствовали. А которые присутствовали, тем сил не хватало. Уж это мы, Семён Андреевич, проверили со всем тщанием, — в словах Поморцева зазвучали горделивые нотки. Ну да, имел право, работа-то вон какая проделана. Не иначе, и сам к той работе руку приложил.

— Вы, Афанасий Петрович, вот что ещё мне скажите, — Лахвостев что-то пометил в записной книжечке. — Насколько широко в городе известно, что у вас тут завелся маньяк-убийца?

— Так кто ж знает, — вздохнул Поморцев. — В городской губной управе известно, почитай, всем да каждому. В частях да околотках тоже, мы ж по всему городу его ищем. Так что наверняка уже и в городе о том говорят. Полагать изволите, что тот, кому убить Маркидонова надо было, про маньяка знал и под него решил сработать?

— Вы же и сами так полагаете, — заметил Лахвостев.

— Это да, — даже столь скупая похвала столичного проверяющего окрылила Поморцева. — Это и понятно. А сколь много в городе о том говорят, то несложно установить. Я сегодня же для его сиятельства бумагу приготовлю, чтобы по всем губным управам сведения собрали. И как его сиятельство подпишет, так уже не больше чем через седмицу знать будем!