— Что, Семён Андреевич? — встревожился я. Как-то уж очень резко мой начальник помрачнел.

— Со свидетельскими показаниями как быть? С теми, где говорится, что Буткевич зашел в амбар уже после того, как Бразовский сообщил охране об обнаружении тела Маркидонова?

Да, это он вовремя напомнил… Как быть, как быть… А и правда — как? Вспомнились занятия с Левенгауптом, и я начал выстраивать по порядку мысли, зашевелившиеся у меня в голове. Ну точно же! Вот оно, вот! Все одно за другое цепляется, и в итоге выходит стройная картина. Да, кое-какие шероховатости остаются, но над этим нетрудно будет и поработать прямо в ходе изложения своих мыслей…

— Простите, Семён Андреевич, — некоторое торжество в голосе мне скрыть не удалось, однако Лахвостев, похоже, этого не заметил, — но свидетели говорили о том, что видели и слышали. Видеть то, что Маркидонов был ещё жив, когда Бразовский сказал им, что нашёл его мёртвым, они не могли, а сам Маркидонов в это время не мог слышать, что и кому говорил Бразовский. И как Буткевич убил Маркидонова, зайдя в амбар, свидетели тоже не видели.

— Вот как? — недоверчиво осведомился Лахвостев. — А почему вы так в этом уверены?

— Потому что это полностью укладывается в то, к чему Бразовский с Буткевичем подводили нас с самого начала, — что-то меня понесло показывать своё превосходство над начальником. Поскромнее надо, поскромнее…

— И к чему такому-этакому они нас, по-вашему, подводили? — точно, скромнее надо, а то господин майор начинает раздражаться.

— К тому, что слова и дела Бразовского выглядят очень подозрительно, и подозрения эти во многом основаны на показаниях Буткевича, который, в том числе и поэтому, сам выглядит пусть и слегка туповатым, зато безупречно честным служакой. В итоге Бразовский попадает на допрос под заклятием и подозрения в убийстве Маркидонова с него раз и навсегда снимаются. А допрашивать под заклятием Буткевича никому и в голову не приходит, — уфф, хоть это высказать мне удалось спокойно и нейтрально.

— Хм, выглядит ваше построение убедительно, — согласился Семён Андреевич. — Очень даже убедительно, — добавил он. — Но в чём, по-вашему, они ошиблись?

— Во-первых, они не ожидали нашего прибытия. Всё-таки, когда следствие ведут свои же военные дознаватели, это одно, а когда за дознанием надзирают не имеющие ничего общего с местными чины из Москвы, да еще и по прямому указанию государя, это уже совсем другое. Да что я вам говорю, Семён Андреевич! Вы же сами видели, что до настоящей проверки провианта без вас дело вообще не дошло бы! — вроде с эмоциями и лестью в адрес начальника я не переборщил.