— Так вот, Ваша Честь, с вашим судом мы не согласны. Он несправедливый, и подчиняться ему мы не станем.

— А не боишься, маг-перевертыш, что за такие слова тебя аннигилируют? — осведомилась одни из теней в плаще.

— Наказания за несогласие с Надмирной Инквизицией «Наставление для порядочной домовой нечисти» не предусматривает. Для магов-перевертышей вы пока указов не придумали. Так что я вне вашей юрисдикции. Угрожать домовым или мне вы права не имеете. Домовые покинули свои жилища из-за прямой угрозы жизни их хозяевам, и силы свои волшебные употребили во благо.

— Адвокат нашёлся, хвостатый, — засмеялся Змей Горыныч, всплеснув коротенькими передними лапками. Крылья его заколыхались. Хвост щёлкнул по земле, оставив борозду в замёрзшем грунте. Степанида проигнорировала выкрик чудища. Она стояла, широко расставив ноги, слегка наклонив корпус вперёд. Её упрямый взгляд показывал, что она никого и ничего не боится.

— Дерзостью вы только усугубляете своё положение. Каждому из вас придется держать ответ, придет время, — с достоинством ответил всем и никому Надмирный Инквизитор, взмахнул рукой, и вся сопровождавшая его плеяда помощников сделала шаг назад.

— Тогда и наблюдателя с собой забирайте. А то он простудится, на снегу-то, — Степанида кивнула на Матузкова, лежавшего под кривой осиной, но вся плеяда Надмирных Инквизиторов уже исчезла с глаз.

На поляне осталась изумлённая Добровольная Дружина Домовых, Степанида с ее восхищённым суженым и связанный Матузков. Позади них маячили два упыря, дожидаясь команды от Змея Горыныча, и сам Змей, вальяжно рассевшийся на поляне.

— Сдаётся мне, что наша малышка переиграла самого Надмирного Инквизитора, — поскрёб в жидкой бородёнке Тюря.

— Переиграла и уничтожила… — поддакнул Мухоморный Ус.

Степанида вздохнула. Битва утихла сама собой, на всех накатила усталость.

Змей спрыгнул на землю с поваленной осины и осклабился всеми тремя головами.

— Ну, что, порядочная домовая нечисть, и ты, мелкая лейтенантка, финальный бой? Кто дерзнёт вызов мне бросить? А то заскучал, аж чешуйки плесенью покрылись.

Сметанка заприметил меч, валяющийся на поляне, и схватил его двумя руками, но не смог даже поднять. Подлетевшие на подмогу Кологрив и Тюря вцепились в рукоятку музейного экспоната, но меч налился такой тяжестью, что домовые его выронили, и вызвали гогот из всех трёх пастей Горыныча.

— Глупцы. Подумали бы сначала, как давно вы покинули родные дома?

Домовые переглянулись.

— Силушка ваша кончилась, случись теперь — каждого домового захребетник одной лапой разломит, как сухарь. Сила духа откуда берётся? От домашнего очага, от родимых стен. А стены ваши за двадцать с лишком вёрст!