Парнишка качнулся на стуле и упал в обморок, закатив глаза.

— Я всегда говорил тебе, Борода, что появляться надо менее эффектно, ты не конферансье Борис Брунов, — с укоризной в голосе сказал Матузков, а мышь Степанида хихикнула.

Борода и следователь усадили нервного бездомного на стул, брызнули в лицо водой из графина, а Степанида пощекотала хвостом под его носом. Борода устроился на столе слева от следователя, а мышь вернулась к обжитому фикусу.

Постепенно у парнишки прояснилось в глазах, и он глупо заморгал.

— Как ты понимаешь, врать здесь бесполезно, — широко улыбнулся Матузков, и парнишка, который оказался Колей Соловьёвым, выпускником школы-интерната № 45, выложил всё, как на духу.

— Ситуация, в целом, стандартная, — прокомментировал следователь.

— Злыдни обманули, выманили квартиру, мальчика на улицу выгнали, — подытожил Борода.

— Сиротинушка, — смахнула слезу мышь Степанида, — жизненного опыта никакого.

Домовой Борода подпёр крупную голову кулаком, чтобы не расплескались мудрые мысли, варившиеся в ней, как в котелке. Матузков терпеливо ждал, когда варево дойдёт до готовности. После слёзного разговора и чая со сладкой булкой Коля Соловьёв совсем обессилел и уснул на раскладушке, припасённой за несгораемым шкафом. Когда Матузков вконец устал ждать мнения домового, тот глубокомысленно изрёк:

— Нам без суккуба Лиллит не обойтись.

— Да чтоб у меня хвост отвалился, да чтоб плешь на пузе выскочила! Да ни в жизнь я больше с этой развратницей не свяжусь и тебе, мой шёлковый, не советую. Обманет, треклятая! — запричитала мышь Степанида, сдёргивая для пущей убедительности косынку с головы и бросая её перед Бородой. Матузков наблюдал за сценой ревности, скрывая улыбку ладонью.

— Дело говорю, не шурши! — прикрикнул на мышь домовой, и та ушмыгнула за фикус, недовольно пища.

— Не люблю я этих упырей из ИВС, но… Давай расклад, обсудим, — потребовал следователь, покачав головой. С одной стороны ему было жаль мелкую лейтенанку с её лютой ревностью, с другой — он чувствовал, что Борода дело говорит.

Домовой обстоятельно рассказал, как именно суккуб может помочь. Она проникнет в квартиру, охмурит мошенника, который выманил у простодушного Коли Соловьёва подпись на договоре дарения квартиры, и стибрит этот договор. Если же договор не при себе у барыги, то она заставит негодяя сесть за карточный стол. А тут уж Борода выиграет в карты злосчастную квартиру обратно.

— Обтяпаем на раз-два! — убеждённо сказал Борода.

— Ах, так! А моё мнение не важное? Но я всё равно имею право голоса, у нас демократия и равенство, и даже феминизм в отдельно взятом кабинете! — выскочила из-за фикуса мышь Степанида, — вы не токмо квартиры не выиграете, а ещё хужее всё усугубите. И в долги перед суккубой влезете и будете ей дань платить, сами знаете, какую.