— Вот что тут написано, — Матузков взял карандаш и стал сажать «птичек» в тексте, — изба сгорела сверху, очаг возгорания был значительного диаметра, не менее трёх метров.

— Это ж сколько керосину нужно было плеснуть на крышу! — ахнул домовой.

— Это не всё. Тело Вити Плотникова, помещённое в печь, сгорело не в ней. Вите кто-то голову проломил, от этого он и погиб.

— Как это, как это? — засуетилась мышь.

— Получается, кто-то его в печь засунул для отвода глаз? — удивился домовой.

— Получается так, верхняя часть туловища была цела, а вот ноги обгорели, то есть горело там, куда доставал огонь пожарища, — развёл руками следователь.

— Царица Савская, — ахнула Степанида, — это ж какие злоумышленники продуманные, не с бухты-барахты решали.

— Именно, — подтвердил следователь и погладил Сепаниду по спине, а потом обратился к домовому, — а ты, Борода, когда прилетел к пепелищу, печь осматривал, прикасался к ней?

— Боже упаси, — ответил Борода, — нешто я не понимаю, что к осквернённой печи домовой прикасаться не должон?

— Почему же к осквернённой? — удивился Матузков.

— Всякому понятно, что в устье хлеба пекут, млаленцев недоношенных допекают, а трупу там не место, — сказал домовой, как отрезал.

— Кому же понадобилось печь осквернять? — спросила мышь.

— Наиважнейший вопрос — для чего! — добавил Матузков.

На наиважнейший вопрос ответа пока не было, и обдумать версии не получилось, потому что в кабинет к Матузкову участковые Берёзкин и Будкин втолкнули беспризорника. Домовой растворился при появлении незваной троицы, а мышь ушмыгнула за фикус.

— Это что за унылое создание? — недовольно спросил Матузков.

— Товарищ капитан, — доложил Будкин, — бродяга это. Без документов, спал в парке «Южный», вот мы его… Говорит, что незаконно лишён жилища.

— Прямо как я, — выдохнул невидимый домовой, и это заставило всех троих посетителей вздрогнуть.

Матузков отпустил участковых и указал парнишке на стул.

— Рассказывай, — приказал он, прикрыв морщинистые веки.

— Что рассказывать? — испуганно спросил парнишка.

— Почему спал на скамейке? Из дому ушёл?

Парнишка молчал, угрюмо глядя в окно. Матузков вздохнул, достал из кармана пачку «Памира», закурил и предложил мальчишке. Тот ловко поддел сигарету и прикурил от спички. Следователь бросил спичку на пол, но её ловко подняла мышь Степанида, выскочив из-за фикуса, шустро бросила спичку в мусорную корзину и вскарабкалась на плечо Матузкову.

— Ни фига себе! — выдохнул парнишка.

— Ну и ты появись, суседко! — скомандовал Матузков и театрально хлопнул в ладоши. Слева от бездомного на несгораемом шкафу материализовалось серое облако, из которого медленно проступили босые волосатые ступни, синие штаны с лампасами городового, мундир с латунными пуговицами, рыжеватая борода, а потом добродушное лупоглазое лицо домового Бороды.