Зеленокожий водяной вытащил все складки объёмистого живота и длинный почти русалочий хвост наружу и уселся на антисанитарном ободке унитаза.

— Мадемуазель, я вас категорически приветствую, — раззявил он неполнозубый рот, — не подскажите ли мне, как встретиться с домовым Бородой?

— А кто вы? — с недоверием уставилась Лиллит на незваного гостя.

— Так я ж его наилэпший друг, водяной Тухлый!

Конечно, Лиллит не нанималась на посылках у домового быть. К тому же она помнила обиду, нанесённую ей мышью Степанидой, но богатый жизненный опыт подсказывал, что водяной не зря прибыл издалека и непростым путём.

Упыриха поправила на груди расшитую жилетку и сверкнула хитрыми глазами.

— Водяному не положено посуху путешествовать, колись, как в отдел милиции попал.

Водяной стал юлить и притворяться, жаловаться на жизнь. И за мостик его необоснованно наказала Надмирная Инквизиция, и единственного друга он лишился, то бишь Бороды, и живёт он одиноко, потому что ни одна русалка с ним не хочет связать свою судьбу, ибо лишний вес и запах тухлый… Лиллит было не пронять жалобами, а над историей, как по канализационной сети Тухлый проделал своё непростой путь до районного отдела милиции, она откровенно посмеялась. Слушая многословные рассказы о непростых буднях нечисти вполуха, упыриха думала, как обратить в свою пользу просьбу Тухлого.

— Так зачем тебе Борода понадобился? — хищно улыбнулась она, прервав нытьё водяного на полуслове.

— Хочу, чтобы он вернулся на хутор, дела там творятся… Нехорошие. В подворье сгоревшего дома Плотникова…

— Что за дела? — улыбнулась, поигрывая бровями Лиллит.

— Только домовому скажу.

Лиллит пожала плечами и помахала ручкой. Она не увидела причины для того, чтобы вызывать Бороду. Ишь чего не хватало — на поклон идти, да перед Степанидой позориться.

Унылый, начинающий пересыхать от духоты, водяной в отчаянии стал стучать по батареям и выть выпью. «У-нуумб, уу-нуумб», — разносило эхо протяжный вой. В этих воплях отразилось всё отчаяние, на которое был способен водяной. В порыве безотчётного ужаса сидельцы ИВС повскакали с нар, зажимая уши. Проснувшийся в дежурной части младший лейтенант крутил ушастой головой, не понимая, откуда несётся нечеловеческий вопль. На третьем этаже проснулась мышь Степанида и вылезла из кармана кителя Матузкова.

Она увидела домового, который пялился в тёмное окно и беззвучно шевелил губами. Степанида вскарабкалась на несгораемый шкаф и очутилась на плече Бороды. Пощекотала усиками его ухо, потом уткнулась тёплым носом в щеку.

— Эх, Стешенька, — ласково пробасил Борода, — старая вражина моя тоскует. Не иначе как Тухлому чарку выпить не с кем, совсем одному на хуторе тяжко.