Степанида прерывисто вздохнула и от волнения пискнула.

— Полагаю, он имел свойства оборотня, — задумчиво протянула старушка и плотнее закуталась в шаль, — иначе никак не объяснить перемену в облике.

— А д-д-давайте чай п-пить! — внезапно выпалил второй поэт, вскочил и выдернул вилку закипевшего электрического самовара из розетки.

Все зашумели, задвигали стульями, стали убирать книги и журналы со стола. Анечка улыбнулась и вздохнула. Эти «Таланты» не могли сосредоточиться ни на чём более получаса…

Домовой спорхнул с плеча Матвея Ивановича и улетучился побродить между полок. Ему нравился особый дух, исходивший отовсюду. Сладковатый, пыльный. Он смешивался с запахом высохших чернил, мастики для пола, духов «Красная Москва», чёрного чая и дымка от дров, которыми топилась библиотека. Борода медленно плыл мимо одинаковых и, вместе с тем, разных полок. Аккуратные ряды книг, брошюр и альбомов пестрели всеми цветами. Между переплётов торчали картонки с буквами. В некоторых книгах читатели забывали закладки. Одни книги хранили прикосновения тысяч рук, были потрёпанными и лохматыми. Другие сверкали обманчивой новизной. Они оставались старыми девами, не познавшими читательской любви. «Как хорошо, что у меня есть Степанида, и как хорошо, что сейчас она занята пряниками. Сколько книг она бы попортила своими зубками!» — улыбнулся Борода. Звуки беседы «Талантов» были приглушены и слились в неопределённое жужжание, навевавшее сон. Он спустился на нижнюю полку, где усмотрел пустое местечко, чтобы подремать. Устроившись рядом с «энциклопедией ухода за экзотическими растениями» и Умбэрто Эко, он сладко всхрапнул, но уже через несколько минут почувствовал бесцеремонный толчок в бок и свалился на пол.

— Ты что тут делаешь, кощунник? — зашипела на домового незнакомая старушка.

— Я домовой из отдела милиции, в гости пришёл к Анечке Курочкиной, — с достоинством ответил Борода, рассматривая неизвестную ему нечисть, — а ты кто?

— Я Фондовичка. Библиотечный дух, покровитель книг и отпугиватель книжных воров.

— Нешто книги кто ворует? — изумился Борода.

— Кабы только воровали, а то еще портят! И корешки отрывают, и листы загибают, и на полях пометки делают. А уж сколько невозвратов — не счесть.

Борода осуждающе покачал головой.

— Люди неразумные, что с них взять… А ты… Все книги прочитала? Ну, которые тут хранятся.

— Конечно, даже классиков Марксизма и Ленинизма. И тридцать томов «Похождения космической куртизанки», — похвасталась Фондовичка, — там такое понаписали… И смех, и грех. Антинаучная вещь, я тебе скажу. Нету в космосе никаких куртизанок, но писателям не объяснишь, что космонавты наукой занимаются, а не вот этим всем. Эх.