Выбравшись из нищеты, художник практически бросает работать на заказ, и начинает писать то, что хочет сам. А хотел он, как и многие его собратья по Товариществу передвижных художественных выставок, писать честный портрет страны, в которой жил. В советское время это называли «ярко реалистичные полотна с глубоким социальным подтекстом».
Приведу только одну картину из его «бытовой» серии: «Протодиакон, провозглашающий многолетие на купеческий именинах» 1866 года.
Эту пропитанную юмором картину из фондов «Третьяковки» можно рассматривать очень долго. Ну как не изучить внимательно и честно отрабатывающего на «халтурке» батюшку, и пьяненького хозяина в клетчатых штанах, аки любер какой, и наследника, под шумок жующего булку, и старательно подпевающих «безденежных донов»… Да что говорить — одно только изображение приблудной богомолки справа, прикармливаемой в доме «из милости», могло бы стать сюжетом отдельной картины.
Сразу вспоминается многократно вспоминаемый мною Шмелев, «Лето Господне»:
'Протодьякон в славе: голосом гасит лампы и выпирает стекла. Начинает из глубины, где сейчас у него блины, кажется мне, по голосу-ворчанью. Волосы его ходят под урчанье. Начинают дрожать лафитнички — мелким звоном. Дрожат хрустали на люстрах, дребезгом отвечают окна. Я смотрю, как на шее у протодьякона дрожит-набухает жила, как склонилась в сметане ложка… чувствую, как в груди у меня спирает и режет в ухе. Господи, упадет потолок сейчас!..
Преосвященному и всему освященному собору… и честному дому сему… — мно-га-я… ле… т-та-а-ааааааа!!!
Гукнуло-треснуло в рояле, погасла в углу перед образом лампадка!.. Падают ножи и вилки. Стукаются лафитнички. Василь-Василич взвизгивает, рыдая:
— Го-споди!..
От протодьякона жар и дым.
А у Неврева, согласитесь, все-таки совершенно «чеховская» картина, с тем же горьковатым юмором, что и у великого писателя, которого мы недавно вспоминали в связи с тем же Мещанским училищем.
Кстати, как отметила известный сетевой просветитель
@torbova, у картины есть и второе название «Отец Прокадим Вонмигласов возглашает многолетие». А через несколько лет после написания картины, в 1884 году, выдуманная художником фамилия Вонмигласов появится в очень смешном рассказе Чехова «Хирургия». Совпадение? Не думаю!
Или вот еще, из любимых — «Просительница». Наверное, вечный для России типаж, такие и сегодня в любой очереди в пенсионном фонде сидят.
Но настоящей вершиной творчества Николая Неврева стали его картины на исторические темы. В его работах нет фентезийной масштабности Васнецова или забирающей сказочности Рериха.