Дефицит, разумеется, приходилось покрывать импортом и покупать железо в тех странах, куда мы его не так давно продавали. Апофеозом позорища стал тот факт, что рельсы для строительства Уральской — Уральской! — железной дороги в 1870-х годах Россия покупала в Англии.
Нельзя сказать, что руководство Российской империи не пыталось решить эту, согласитесь — более чем серьезную проблему. Пыталось. В основном, разумеется, введением таможенных пошлин. Но дело осложнялось тем, что металл — это хлеб экономики. Поэтому размер пошли довольно долго не могли подобрать. Задерешь высоко — ввозить металл становится невыгодно, тут же образуется дефицит железа, и все отрасли экономики начинают орать как резанные. Опустишь низко — собственная металлургия, и без того квелая и дохленькая, тут же бледнеет, начинает хватать ртом воздух и хвататься за сердце.
Вы спросите — а почему таможенные меры? Почему бы просто не построить новые металлургические заводы, нарастить выпуск чугуна и стали и покрыть хотя бы собственный дефицит? А там, глядишь, и до экспорта дело дойдет! Неужели в России сырья для производства не было?
Да господь с вами! Сырье не то что было — сырье было из серии «сладкие грезы капиталиста»!
Уже к середине 19 века, с маломальским развитием геологии, стало понятно, Российская империя располагает прямо-таки волшебной с точки зрения бизнеса связкой — великолепные угли Донбасса и огромное месторождение криворожской руды. И все это — на фактически минимальном транспортном плече.
Все прекрасно!
Вот только заводы никто не строил.
В 1870 году донецко-криворожский регион выплавлял 0,3 млн пудов железа. Для сравнения — Польша давала 1,7 млн, Центр — 3,4 млн, Урал — 14,8.
Почему не строили?
По одной простой причине: металлургические заводы — это игрушки великанов. Как по размеру, так и по цене.
Строительство металлургического завода — это огромное вложение капитала, причем единовременное. А отбиваться деньги будут не очень быстро, это тоже специфика отрасли, железо — не алкоголь.
Государственные деньги вкладывать в промышленность самодержавие не особо любило. Честно говоря — совсем не любило. Оно железные дороги-то скрипя зубами строить начало, потому что другого выхода уже не было.
Отечественный частный капитал? Он был слабый, у большинства таких денег не было, а те, у кого были — кривили рожу. Отечественные «олигархи», как и сейчас, крайне отрицательно относились к предложениям работать «вдолгую». Какой павлин-мавлин, какие окатыши? Вот нефть — это другое дело, нефтью заниматься я согласен.