«Более ста миллионов» — это как минимум 82,8 тонны чистого золота. Это означало, что Советский Союз уже перегнал США (чуть более 70 тонн) и догонял Канаду (более 90 тонн). Если эта цифра учетверится — красные просто обрушат мировые цены на золото.
Основные игроки на мировом рынке драгметаллов начали сильно дергаться, и эти телодвижения особенно усилились через год. Потому что в 1934 году, по официальным заявлениям советских руководителей, СССР вышел на второе место в мире, и отныне по объемам золотодобычи уступал только Южной Африке.
Советские руководители по обыкновению всех политиков несколько преувеличивали успехи своей страны — скорее всего, в реальности на заявленные цифры СССР вышел лишь через пару лет. Да, можно спорить о сроках советских рекордов.
Но сами рекорды отрицать бессмысленно.
Объемы советской золотодобычи к середине 30-х ушли в отрыв и этот взлет был беспрецедентным по любым меркам.
А вот теперь — о том, что стояло за этими цифрами и рекордами. И пусть об этом расскажут четверо из тех тысяч, кто обеспечил этот взлет.
Двоих из этой четверки вы уже знаете по первому тому — это главный золотодобытчик страны Александр Павлович Серебровский и первый выпускник Московской горной академии Виктор Васильевич Селиховкин. Еще с двумя — Иваном Васильевичем Копеиным и Джоном Дикинсоном Литтлпейджем — я вас сейчас познакомлю.
Американец и свояк
Третий свидетель-участник — это Джон Дикинсон Литтлпейдж, американский инженер-золотопромышленник с Аляски, которого Серебровский лично уговорил приехать на работу в Россию.
Глава треста «Главзолото» быстро оценил компетентность американца и использовал его в качестве своего доверенного эксперта, отправляя то на один, то на другой рудник, где возникали проблемы. Литтлпейдж проработал в СССР почти десять лет — с 1928 по 1937 год, выучил язык, обзавелся русским именем «Иосиф Эдуардович», должностью заместителя главного инженера треста «Главзолото» по производству и стал одним из немногих работавших в Союзе иностранцев, награжденных за индустриализацию орденом Трудового Красного Знамени.
В силу специфики своей трудовой деятельности Литтлпейдж о ходе индустриализации золотодобычи знал не только больше любого иностранца, но и лучше многих советских чиновников. Его взгляд интересен еще и тем, что он был человеком со стороны и потому подмечал вещи, которые местным казались само собой разумеющимся. После расстрела Серебровского «Иосиф Эдуардович» вернулся в Штаты и выпустил там книгу «В поисках советского золота» — прелюбопытнейший, я вам доложу, текст, который и будет цитироваться в будущей главе.