Старший научный сотрудник АН СССР Макс Францевич Думпис был арестован накануне лютеранского Рождества, в ночь с 23 на 24 декабря 1937 года, когда в Москве мягкими хлопьями падал снег.
Через два месяца, 19 февраля 1938 года, он был признан виновным в шпионаже и участии в антисоветской террористической организации. Расстрелян в тот же день на подмосковном полигоне «Коммунарка», разделив судьбу почти всех своих подельников.
* * *
Над островерхими крышами, над Даугавой неслышною, над мостовою булыжною, над голосящими рынками, над просветленною Ригою, сквозь переплеты оконные на сочинения школьные, на палисадники бурые, на электричку до Булдури падает снег…
И из него, как из марева, люди выходят громадные, — вовсе не тени не призраки. Смотрят спокойно и пристально, смотрят сквозь ветер напористый…
Ждут не восторгов, не почестей, не славословий за подвиги… Просят о малости: помните! Дозиты, Лутеры, Луцисы отдали все Революции.
Все, что могли. _______________________________________
В главе использованы стихи Алексея Суркова и Роберта Рождественского.
За кордоном, у буржуев
Итак, Советская власть все более настороженно относится с «царским» инженерам, всячески усиливает процесс пролетаризации студентов технических вузов, при этом в максимально возможной степени увеличивает набор и сокращает сроки обучения инженеров. Наконец, срывает с насиженных мест собственную управленческую элиту и отправляет ее на обучение инженерным специальностям.
Возникает закономерный вопрос — а что тогда с нашими героями, чья безраздельная преданность Советской власти не вызывает сомнений и которые при этом успели получить классическое, а не урезанное инженерное образование у лучших преподавателей страны?
Ответ подразумевается сам собой — они составляют сравнительно небольшой, но при этом очень важный и весомый актив молодой Советской Республики. Поэтому из них начинают целенаправленно растить техническую элиту страны, которая нужна СССР как воздух — особенно в свете стартующей индустриализации.
И для начала едва ли не всех выпускников Московской горной академии отправляют на стажировки за границу — в самые развитые капиталистические страны.
В 1928 году советским руководством было объявлено о решении отправить на стажировку за рубеж 250 молодых специалистов, в 1929 году — уже 600.
Необходимость этого шага весьма поэтично, я бы сказал, описывает в своих мемуарах Василий Емельянов.
'Мы хотели двигаться еще быстрее, еще стремительнее. Ведущееся в стране строительство постоянно испытывало в чем-нибудь нужду. Не хватало машин, приборов, материалов. Многое из того, в чем мы нуждались, в старой России никогда не производилось, и никто из нас не знал, как эти нужные нам машины, приборы и материалы изготовляются.