Иосифа Викентьевича не стоит путать с другими представителями клана Косиоров, его братьями — с главой Советской Украины Станиславом Викентьевичем, вернувшим советским детям новогоднюю елку, а также с Казимиром Викентьевичем, народным комиссаром лесной промышленности Украинской ССР и с Владиславом Викентьевичем, главным редактором газеты «Труд».
Именно бывший начальник треста «Грознефть» (и студент Московской горной академии) Иосиф Викентьевич Косиор в 1927 году принял пост заместителя председателя ВСНХ СССР, курирующего нефтяную отрасль, у Александра Серебровского (профессора Московской горной академии), уходящего на золотодобычу.
После того, как Павел Преображенский в середине апреля открыл уральскую нефть, уже 8 мая И. В. Косиор созвал совещание, на котором профессор сделал доклад. А 22 мая 1929 года главный нефтяник самолично прибыл в Верхне-Чусовские городки во главе целой делегации нефтяников.
По итогу руководители партии и правительства приняли следующее решение. Отметив, что«нефтяные источники громадного хозяйственного значения не только для края, но и для всей страны, были открыты благодаря случаю, а не в силу планомерных разведок» , они указали на«необходимость производства разведок на нефть усиленным темпом и скорейшей организации разведочного треста. Президиум считает возможным проводить их не только в районах с явными признаками нефти, но и там, где месторождения кажутся вероятными благодаря благоприятным геологическим условиям местности».
В итоге в уральскую нефть решили очень серьезно вложиться.
Очень.
С подачи Иосифа Викентьевича Косиора лично Иосиф Виссарионович Сталин согласовал выделение дополнительных средств в форсированное бурение скважин в Верхне-Чусовских городках. Для «разбуривания» случайно открытого месторождения было запланировано 50 скважин — это беспрецедентно много, раньше столько бурили за год по всей стране. Кроме того, ГИНИ обязали отправить геолого-поисковые отряды в другие перспективные районы Урало-Поволжья. И денег дали, что и позволило ученикам Губкина стать во главе самостоятельных экспедиций.
Костя Чепиков отправился разведывать бассейн реки Сок, отряды Т. Г. Сарычевой и Е. Г. Пермякова — на Самарскую Луку, Г. В. Распопов — в бассейн реки Шешмы — всего в поиск ушло двенадцать геологических партий. Три из них отправились в Башкирию, в том числе и экспедиция, которую возглавил Алексей Блохин.
Экспедиция, конечно, громко сказано — в отряде было всего четыре человека: сам Алексей, его главный помощник — геолог Варвара Ивановна Носаль, коллектор Лукьян Афанасьев и один рабочий, оставшийся в истории безымянным. С другой стороны, четверо — это довольно прилично, в работавшей по соседству экспедиции геолога В. Н. Крестовникова, например, было всего два человека.