Пришлось Губкину прикрывать ученика. 12 августа 1929 г. в Башкирию пришел ответ ГИНИ, в котором сообщалось:
«Решать вопрос о глубоком бурении преждевременно ввиду того, что к работам только что приступили и о всех добытых материалах вы будете поставлены в известность немедленно по окончании работы нашей разведочной партии».
Разведка Блохина меж тем шла тяжело. В своей статье Якудин совершенно честно писал про«тяжелое голодное время» . В письмах семье Алексей, который никогда не жаловался, сообщал:«У нас все в порядке, но мясо, хлеб и картошку достать трудно» .
Проблема усугублялась еще и тем, что цель экспедиции — деревня Ишимбаево, где давно уже находили признаки нефти, была настоящим «медвежьим углом». Дорога до нее занимала более ста верст, да и от дороги там было, честно говоря, одно название.
Вот как Алексей Блохин вспоминал о начале экспедиции:
'По предложению И. М. Губкина ГИНИ направил меня летом 1929 г. для выяснения геологического строения и проведения предварительной разведки в районе выхода битуминозных пород в Стерлитамакский район.
В теплые майские дни мы приехали в Уфу. Отсюда до Ишимбаево надо было добираться на лошадях. Проехать нам предстояло 138 км по оттаявшим полевым дорогам.
На постоялых дворах Уфы мы несколько дней искали возчиков. У нас было немало снаряжения: палатки, шанцевый инструмент, комплект для ручного бурения. Не каждый возчик соглашался ехать в такую даль'.
Начав работу в мае, поисковая экспедиция проработала в Стерлитамакском районе все лето и всю очень.
А в начале зимы на Всесоюзном совещании геологов-нефтяников, проходившем в Москве с 26 ноября по 4 декабря 1929 года, Алексей Блохин официально доложил свое мнение — установить наличие промышленной нефти в районе Ишимбаево можно только бурением.
А бурение — это уже совсем-совсем другие деньги и другой уровень хлопот.
Это полноценное промышленное предприятие, создаваемое с нуля. Это 104 вагона с оборудованием и материалами. Это уже не четыре поисковика — а сотни рабочих.
И все это хозяйство заводится на пустое место по слову зеленого пацана, какого-то едва вылетевшего из гнезда птенца, не имеющего вообще никакого опыта самостоятельной работы, поскольку институт он закончил в этом же году. Шутите?
Однако в те времена такое было сплошь и рядом.
И Башкирия на это пошла.
Уже через 6 месяцев после выступления Блохина, в мае 1930 года трест «Уралнефть» создает Стерлитамакскую нефтеразведку, которой предстояло стать родоначальницей нефтедобычи в Башкирии. Ей выделяются более чем серьезные средства — в Башкирию прибывают 104 вагона с оборудованием и материалами для бурения.