По мнению другой студентки по фамилии Рубцова, распущенность часто провоцируют взрослые коммунисты, которые по умолчанию являются наставниками комсомольцев. Они«рассматривают любовь как нечто очень скоро преходящее, долгую любовь они считают скучной; а понятие 'супруга» для них — буржуазный предрассудок. В ответ на вопрос: «Где работает ваша жена?» — они рассмеялись и спросили: «Какая?» «Один известный коммунист сказал мне: 'В каждом городе, куда я езжу по работе, у меня есть временная жена… Муж моей подруги предложил мне провести с ним ночь, так как его жена больна и этой ночью не может его удовлетворить. Когда я отказалась, он назвал меня глупой гражданкой, которая не способна постичь все величие коммунистического учения» .
Сексуальная контрреволюция перешла в контрнаступление и вскоре вслед за словами последовали дела.
Уголовные.
Больше всех нашумела, конечно же, «чубаровщина» — показательно жесткий процесс над 26 хулиганами, изнасиловавшими 21 августа 1926 года в Чубаровском переулке приехавшую работать на завод 20-летнюю Любу Белякову. Показательно, что многие юнцы, выросшие в годы Смуты и атмосфере вседозволенности, просто не понимали на суде, за что их судят и в чем они виноваты. Вот их фотография на процессе.
По итогу семерых приговорили к расстрелу (двоих потом помиловали), остальные поехали на длительный срок на Соловки.
Но этим консервативный поворот не ограничился.
Отныне запрещалось не только нарушать закон, но и плевать на мораль, что недвусмысленно постулировало второе громкое дело — так называя «кореньковщина».
Сначала в «Правде» выходит статья Льва Сосновского «Дело Коренькова», начинавшаяся словами:
'Когда студентка Горной академии Рива Давидсон покончила с собой самоубийством, ячейки Комсомола и партии решили судить ее мужа, студента той же Горной академик Коренькова, члена партии и Комсомола. Собственно, слово муж и жена в применении к этой паре звучало как-то странно. По крайней мере, сам Кореньков в пространных письменных и устных об’яснениях ни разу не назвал Риву своей женой.
Да и была ли она его женой? Их половая связь длилась около года. Последствием связи были три аборта, сделанные Ривой Давидсон. Первое время они жили раздельно. Затем Рива настойчиво добивалась и добилась, что они стали жить в одной комнате общежития академии. Кореньков упорно сопротивлялся появлению Ривы в его комнате. «Совместная жизнь будет мешать учебе», — твердил он. Но Рива была настойчива. Она не понимала, что муж и жена должны жить врозь. Оба — комсомольцы, члены одной ячейки, оба — студенты одного вуза — почему им жить врозь?'.