Очень похоже, что эту традицию позаимствовали и студенты первых лет Советской власти. Возьмем хотя бы моих героев — как иначе объяснить тот факт, что при пятилетнем сроке обучения Тевосян учился в Московской горной академии семь лет, Емельянов — восемь, Блохин и Завенягин получили дипломы на девятом году обучения (а Фадеев вообще не получил).
И ведь нельзя сказать, что раннесоветская высшая школа копировала дореволюционную. Наоборот! Советские вузы с усердием, достойным лучшего применения, пытались сделать как угодно — лишь бы не по-буржуйски! Практически все 20-е годы — время экспериментов в отечественном высшем образовании, иногда самых радикальных. Для примера расскажу, как пытались учить моих героев, студентов МГА.
Одно время была так называемая «однопредметная» система — когда изучался только один предмет. Пять недель дни напролет учили только химию, потом сдавали по ней зачет и переходили к физике. Потом эта система была модифицирована в «малопредметную», когда одновременно изучалось несколько однородных предметов, составлявших «цикл». Был и«консультационный метод преподавания» . Суть его состояла в том, что после краткого введения в предмет студентам предлагалось заниматься самостоятельно по учебникам, а сложные вопросы выяснять на консультациях. В общем, практиковались любые образовательные инновации — вплоть до группового или «бригадного» метода обучения, когда и учились «бригадой» и зачеты сдавали коллективно (на самом деле чаще всего — один за всех).
Что мы имели в результате?
В результате мы имели дикую, отчаянную, лютую и фактически летальную ситуацию с инженерными кадрами.
Накануне (накануне!) индустриализации даже наимеющихся предприятиях Украины, к примеру, дефицит инженеров составлял более 20 тысяч, а в Белоруссии их было только 14,5 % от необходимого количества. Напоминаю — это по имеющимся заводам! А еще нужно новые промышленные гиганты строить, и туда откуда-то специалистов брать.
Итоговые цифры были не просто печальными — они звучали как приговор. Для удовлетворения потребности в инженерно-технических кадрах необходимо было подготовить в течение первой пятилетки 176 тысяч инженеров и 259 тысяч техников.
176 тысяч!!! При дореволюционной норме 2 тысячи в год, угу.
Чтобы вы немного прониклись магией этих цифр, сообщу, что к 1 октября 1929 года вся советская промышленность насчитывала 31 тысячу инженеров и 35 тысяч техников.
Согласитесь, с точки зрения логики и разума это какой-то бред, задача решения не имеет, единственный возможный ответ — «не-воз-мож-но».