Именно это обстоятельство, судя по всему, и выбесило Леопольда Леонидовича больше всего. Его — главного критика страны — обозвать«поэтом из племени интеллигентов» ?
Мгновенно в «Комсомольской правде» выходит погромная статья некоего Л. Авербаха «Пошлость защищать не надо», где автор в выражениях не стеснялся от слова совсем. Ох, и отлились классику мышкины слезы — троекратно отлились! На горьковских«собак самолюбия» Авербах ответил«гиенами тщеславия», «бегемотами чванства» и«крокодилами злословия» .
Градус полемики уверенно пополз вверх, но Горький, вопреки ожиданиям, градус повышать не стал и ругань закончил. А вот Авербаху…
Авербаху, неожиданно для него самого, как сейчас говорят, насовали полную панамку.
И не в какой-нибудь «Комсомолке», а в «Правде», главной газете страны, вышла статья В. Астрова «Горький и 'комчванята»«. А чуть позже подключилась еще одна 'тяжелая артиллерия». Сам Луначарский пишет статью «Нехорошо». Процитирую только начало:
'Однажды мы встречали знатного иностранца. Знатный иностранец был особой почтенной, хотя ни в какой сердечной близости с нами не состоял. И вот произошел маленький конфуз — факт, которому я сам был свидетель.
Знатного иностранца пригласили на бега. После главного заезда оркестр заиграл какой-то марш. На проволоку, которая тянется вдоль трибуны, вспрыгнул маленький, юркий и озорной воробей. Он весело чирикал почти в тон маршу, а затем поднял хвост и вдруг уронил неопрятную каплю на поля шляпы знатного иностранца. Ну что ж ты поделаешь? Это даже нельзя считать недосмотром. Как ты предупредишь такие воробьиные напасти, с воробья не спросишь.
Но подобный же факт произошел, к сожалению, недавно при встрече нашего друга Максима Горького.
Москва торжественно встречала любимого писателя. Это был не иностранец, хотя и почтенный, это был человек, сердечно с нами связанный.
Попытку нарушить торжественность и сердечность встречи озорством сделал в этот раз не воробей, а Леопольд Авербах…' .
Литературная общественность потирала руки и делала ставки на то, как ответит прославившийся своей вспыльчивостью «обгадившийся воробей».
Но по итогу — осталась разочарована.
Нет, Авербах, конечно, ответил — выпустил ответ Астрову, а также сделал в журнале подборку «Толстой о Горьком» — иначе бы это был не Авербах. Но ответил без огонька, без «бегемотов чванства». Не зажег, короче говоря.
Теперь, когда опубликованы документы тех лет, становится понятно, что, скорее всего, Авербаху надавала по башке его высокопоставленная родня. И объяснила дураку самовлюбленному, что наезжать на Горького — низзя! Его не то что полоскать нельзя — с ним дружить надо изо всех сил! Потому что у Сталина на Горького — очень и очень большие планы. Не просто очень, а ОЧЕНЬ.