И эти принципы сработали.
Горький в Болшево. 1929 г.
Болшевская коммуна не загнулась, как множество подобных проектов, а напротив — начала активно развиваться, реально перевоспитывая людей.
Безусловно, надо иметь в виду, что это были двадцатые годы и большинство малолетних уголовников стали ворами не из-за тяги к блатной романтике, а потому, что их жизнь в угол загнала. И это, кстати, первое, что на чистейшем блатном жаргоне объяснял Кубанка новоприбывшим — я, говорит, могу дать вам то, что при всем желании не даст вам воровской мир — будущее. Если оно вам надо — вливайтесь. Если нет — валите, у нас охраны нет, все равно рано или поздно сядете.
Абсолютное большинство оставалось и оставалось надолго. Даже став взрослыми, найдя себе пару в коммуне и получив право жить свободной жизнью, многие так и оставались здесь, из-за чего пришлось строить малосемейное общежитие.
В 1924 году в коммуне было 18 воспитанников, в 1926 — 77, в 1928 — 248, в 1930-м — 655, а к середине 1930-х Трудовая коммуна ОГПУ объединяла уже более пяти тысяч человек.
К тому времени Трудовая коммуна ОГПУ уже была имени наркома Ягоды и представляла собой настоящий город, выросший вокруг промышленного комплекса из трех процветающих фабрик — трикотажной, обувной (спортивная обувь) и фабрики спортивного инвентаря. В коммуне работали собственные магазины, ясли, школы, кинотеатр, библиотека, радиостанция и больница.
Продукция высокорентабельных предприятий продавалась по всей стране и пользовалась высоким спросом. Коммуна не только не копейки не получала от государства, но сама ежемесячно зарабатывала сотни тысяч рублей.
При этом Болшево и близко не являлось «соковыжималкой», эдаким работным домом, эксплуатирующим детский труд. В коммуне действовало огромное количество кружков: акробатический, хореографический, живописи, литературный, драматический, фотокружок, кройки и шитья, духовой и струнный оркестры, хор… В кружках занималось более 900 человек, а руководили ими хорошие специалисты.
Севших по случаю Л. И. Розенблюма и А. С. Чагадаева Погребинский лично вытащил из тюрьмы и привез в Болшево, они стали руководителями духового оркестра и оркестра народных инструментов. Горький с которым коммунары Болшево (как и коммунары Макаренко) активно переписывались, переслал коммуне несколько сотен книг из своей личной библиотеки.
Позже, когда коммуна стала на ноги, она могла себе позволить привлекать лучших профессионалов. Как писал исследователь Леонид Горовой:«Неаполитанским оркестром руководил заслуженный деятель искусств Н. Д. Мисаилов; вокальной группой — народная артистка Большого театра Б. И. Збруева; хором — заслуженный деятель искусств С. И. Сахаров; танцевальным коллективом — артистка Большого театра, учительница народного артиста СССР Игоря Моисеева — В. И. Мосолова; драматическим коллективом — известный режиссер Н. Славина. Одним из оркестров руководил дирижер и композитор В. И. Агапкин, автор легендарного марша 'Прощание славянки» . Кстати, литературный кружок в коммуне одно время вела тогдашняя жена Александра Фадеева, Валерия Герасимова.