— А тебе какое дело? Кто ты такой? Катись отсюда!
— Я — главный инженер. Сейчас же погасите хмару, жечь ее здесь нельзя.
— Если ты главный инженер, то иди и командуй своей женой, а ко мне не суйся.
Хулиганское поведение стволового меня взорвало. Я еще раз потребовал немедленно погасить хмару и пригрозил вызвать милицию. Услышав мою угрозу, стволовой пошел на меня с гребком, которым разравнивал породу в бадье. Я стоял, не отступая. Не знаю, чем бы кончилось дело, если бы рабочие и сопровождавший меня десятник не отняли у хулигана гребок.
Я приказал его уволить. Профсоюз опротестовал мое распоряжение, ссылаясь на несознательность рабочего, его иностранное происхождение и то, что он меня сначала не узнал. Я не согласился отменить распоряжение, хулигана по ходатайству союза устроили на прииске Надеждинском. Через несколько дней по какому-то пустяковому поводу он в драке убил ножом двух рабочих…'.
Что касается условий труда, а также погодных условий, то вот вам небольшой рассказ об элементарной, казалось бы, вещи — перемещении руководства крупного предприятия с одного объекта на другой.
Селиховкин уже в Якутии, на Алдане. Он главный инженер треста «Алданзолото», одного из двух крупнейших золотодобывающих трестов страны. Вместе с управляющим трестом они едут с одного прииска на другой. На нынешние деньги это топ-менеджеры ведущего предприятия отрасли:
'В Синьском нас предупредили, что ямщик одного из станков, Осипов, проиграл в карты сено и, возможно, не захочет везти почту. Опасения оправдались.
Выехали на одной лошади и пяти парах оленей. Нас было пять человек: два ямщика-якута, — из них один комсомолец, — и три пассажира: управляющий трестом, я и возвращающийся с Колымы радист.
Рано утром старший ямщик пошел собирать оленей. Он вернулся ни с чем: олени разбежались.
Одну пару оленей привел комсомолец. В это время старший ямщик пошел поить лошадь. Он легонько свистнул. Конь, задрав хвост, рванул и понесся вперед. Якут с криком побежал за ним, как будто догонять. Но чем больше он кричал, тем быстрее бежала лошадь. Скоро оба скрылись в тайге.
Мы остались вчетвером с одной парой оленей, заброшенные среди леса, почти без продовольствия. До ближайшего станка — сорок пять километров.
Что делать?
Решили приладить к нартам, груженным почтой, лямки и ташить их на себе. За ночь выпал снег. Вытащили нарты — не идут. Пытаемся связаться по телеграфу с Незаметным. Радист изготовил из перочинного ножа ключ, нашел проволоку, включился в телеграфный провод Якутск— Незаметный и много часов подряд без устали передавал телеграмму: