— Ну надо же, подпись Краснова, — удивился он. — И ваша. Но ваша, Иван Васильевич, явно подделана.

— Краснов, значит? Не тот ли щеголь, что вертелся рядом при моем разговоре с Болдыревым, когда я в прошлый визит с ним встречался? — уточнил Рукавишников.

— Он самый, чиновник по особым поручениям, — подтвердил Зверев.

— Так, все следствия потом, сейчас по коням и на рудник, — скомандовал Рукавишников. — Господин атаман, в сопровождение нам казаков дадите?

— Как не дать? Дам. Сам бы поехал, да не на кого оставить станицу, мало ли, какой приказ из Барнаулу придет, да вдруг случится что серьезное, — ответил атаман. — Давно ничего не случалось, думали все, спокойная жизнь началась. Рано покою порадовались. Григорий, Тимофей, берите еще двоих и с господином Рукавишниковым, — распорядился он и свистнул.

На свист прибежал один из молодых казаков.

— Коней приготовь на всех. Мальчишке кобылу поспокойнее выбери, — приказал он. — Действовать вежливо, золотодобытчиков не бить, не лютовать, разговаривать уважительно. Ежели какие серьезные проблемы на руднике, сразу гонца слать, сотню вышлю.

Путь на рудник продолжили в сопровождении четырех казаков.

Надо сказать, казаки живьем производили серьезное впечатление. То, что я видел на фотографиях в книгах и интернете, не передавало и десятой доли их колорита. Звероподобные мужики, здоровенные, но при этом какие-то легкие, гибкие, они взлетали на коней, едва касаясь стремян.

Я тоже ехал верхом, и мысленно радовался, что для меня подобрали смирную лошадку. Я знаком с азами верховой езды, в некоторых экспедициях единственным транспортом в труднопроходимых местах были лошади. Но до казаков мне, как до луны пешком.

Управляющий тащился позади основного отряда в пролетке. За ним ехал приказчик Рукавишникова, тоже в пролетке, на которую сгрузили весь багаж.

Потеряевский рудник находился в отрогах Тигерекского хребта. Вылетели из-за поворота и я невольно придержал коня, впитывая открывшуюся картину. Передо мной возник целый комплекс. Как я за всю свою долгую работу геологом ни разу не добирался до этих мест? При Союзе это месторождение считалось государственным резервом и никакие разведывательные работы здесь не велись.

Слышал, что в пятидесятых и начале шестидесятых годов в этом месте планировалось построить большой горно-добывающий комбинат — Белорецко-Инской. Но что-то помешало. Работы поспешно свернули.

Когда я начал работать, об этом месте ходили очень разные, в большинстве своем нехорошие слухи. Что-то о многочисленных жертвах и непонятных катаклизмах. А потом вообще весь участок на стыке Чарышского и Краснощековского районов объявили особо охраняемой природной территорией — заповедник Тигерекский.