— Зоя, а тебе от Сереги не было писем? — спросил девушку.

— Нет. Все жду, но ничего. Зато я сегодня с утра в ЗАГС заехала, дядя Ёся напомнил. Забрала свидетельство о браке.

И она достала из кармана маленький сверток: в чистый носовой платок была завернута бумага. Она развернула документ и дала мне. Я прочел: «Народный комиссариат внутренних дел» — вверху; и ниже: «Отдел актов гражданского состояния».

— Поздравляю! А Серега твой напишет, просто сейчас с почтой сложности, да и всего неделя прошла, как расстались, так что жди.

Вова, разобрав последнее слово, тут же просиял и подхватил:

— Жди меня и я вернусь, только очень жди!

Девушка улыбнулась и тихо сказала:

— Хорошие вы…

Мы еще с полчаса обсуждали инсценировку песни, я очень четко проговорил для Вовы его роль, объяснил, когда встать, когда выйти вперед и что потом сделать.

— Понял? — спросил его.

— Ага! — как всегда с улыбкой во все лицо, ответил Вова.

Возвращаясь в салон, я проходил мимо Нагибина. Обратил внимание, что тот что-то быстро строчит в блокноте редкой и дефицитной в это время перьевой авторучкой. Но останавливаться рядом с ним не стал, прошел в самое начало автобуса.

Нам предстояло дать сегодня четыре выступления — в каждой части по полтора часа. Первое — не доезжая до до города, на батарее знаменитых «Катюш». Там спели «Катюшу». Иосиф Самуилович с большим успехом исполнил песню Утесова «Вася Крючкин».

Как он её пел! Его можно было не слушать, достаточно просто было смотреть на его подвижную мимику и артистичные жесты! Я играл на аккордеоне, Вова стучал в свои тамтамы, а Зоя изображала «Марусю» из песни. Инсценировка получилась настолько уморительной, что смех бойцов заглушал недалекий гул канонады.

— Вдоль квартала, вдоль квартала взвод шагал,

Вася Крючкин подходяще запевал.

А навстречу безусловно не спеша,

Шла раскрасавица-душа.

Увидала Васю Крючкина она,

Улыбнулась, точно полная луна.

А Василий, он понимает, что к чему, —

Маруся нравится ему.

Здесь Зоя улыбнулась — как всегда бесподобно, заразительно. Иосиф Самуилович, изображая Васю Крючкина, схватился за сердце, будто даже вытащил его из груди и подал нашей «Марусе». Зоя будто взяла сердце и… сунула его в карман. Дядя Ёся изобразил такое удивление, лицо го стало таким ошарашенным, что народ просто грохнул со смеха. А он продолжил песню:

— Позабыла тут Маруся про дела,

Повернула и за нами вдруг пошла.

А наш Вася — он знаток сердечных ран, —

Он разливался, как баян.

Тут возникла эта самая любовь,

Что волнует и тревожит нашу кровь.

Видим, Вася от волненья побелел…

Тут «Вася Крючкин» упал на колени перед «Марусей», стукнулся лбом об землю «Маруся» надменно вздернула подбородок и погрозила «кавалеру» пальцем.