— И снова песенку запел.
Так мы пели, может, два иль три часа,
Захрипели, потеряли голоса,
Не сдаемся: в нас самих играет кровь,
И мы стеною за любовь.
Видит взводный, что плохи наши дела.
Эх, Маруся, до чего ты довела!
Крикнул взводный…
Тут я кивнул Вове. Он, как заранее договаривались, подошел к «Васе Крючкину», поднял его над землей примерно на метр — просто, за воротник тулупчика и прогудел:
— Эту песню прекратить!
Дядя Ёся, прямо на весу, развел руки и с непередаваемым выражением лица продолжил петь:
— Ну, значит, так тому и быть!
Вдоль квартала, вдоль квартала взвод шагал,
Вася Крючкин загрустил и замолчал.
А Маруся, вдруг сразу вспомнив про дела
В другую сторону пошла.
После шквала аплодисментов, свиста и криков «Браво», Иосиф Самуилович вышел вперед, и начал сначала весело, подстраиваясь под настроение публики:
— Таки мою тетю Соню как-то кавалер пригласил в театр. Тётя Соня возмутилась: «Боря, ви что, слово „рэсторан“ не выговариваете»? А мы с вами выговариваем все слова и говорим их громко, — и он начал четко, без акцента и сценических еврейских образов, произносить:
— Смерть Гитлеру! Смерть немецким оккупантам! Победа будет за нами!
Глава 21
Следующий концерт предстояло дать возле текстильной фабрики, у тех немногих корпусов, что уцелели в ходе боев. Ехали через город медленно, очень медленно — за саперами. Иногда идущий впереди боец поднимал руку, и тогда Михалыч останавливал автобус. Мы ждали, пока саперы обезвредят мину, и только потом двигались дальше.
Наконец, после одной из остановок, к нам подошел командир взвода саперов.
— Ну все, дальше спокойно можете ехать, — сказал он. — Чисто, мин нет, — и добавил:
— Третий раз эту дорогу проходим, и каждый раз обнаруживаем новые подарочки от фашистов. А еще дома не проверяли. Даже представить не могу, сколько этого смертельного барахла в завалах…
— Удачи вам, ребята, — пожелал ему Иосиф Самуилович.
— Бывай, батя! — улыбнулся сапер и спрыгнул с подножки.
Михалыч нажал на газ.
Я стоял возле места водителя, и смотрел на то, что осталось от когда-то уютного, зеленого подмосковного городка. Города фактически не стало. за два месяца боев. Тридцать третья армия генерала Ефремова так быстро взяла город, отбросив немцев на целых тридцать километров, что драпали они, почти не огрызаясь.
Скоро возьмут Боровск в Калужской области и вытеснят фашистов из Подмосковья совсем.
Но я сейчас смотрел на руины и будто сквозь них видел тот городок, из которого родом моя дорогая Валентина…
Мы ехали мимо парка. Повсюду еще не убранные тела врагов, стоит брошенное артиллерийское орудие. А у меня на все это накладывалась совсем другая картинка…