— Таки да, это не работа, а привычка делать людям нервы, — поддержал меня Иосиф Самуилович. — Вы нас не уважаете, мы вас взаимно…
На этой оптимистической ноте закончили нашу творческую дискуссию. Скоро автобус оглашало только легкое похрапывание и сопение. Все спали.
Михалыч растолкал меня часа в три.
— Ты внимательней. Приглядывайся. Тут «рама» зудела. Вроде далеко, но неприятно. Давай, не засни. До утра твоя смена, — он отдал распоряжения, тут же сунул мне автомат и, забравшись в кабину, тут же захрапел.
Я сидел, прислонившись спиной к металлическому щитку на окне. Закрыл глаза, но автомат держал крепко. Со стороны могло показаться, что я крепко сплю.
Послышался шорох. Я приоткрыл глаза.
Со своего места встал Сашка Брагин и тихо ступая ногами, обутыми в валенки, направился к двери. Шел осторожно, воровато оглядываясь.
Он спрыгнул со ступеней, аккуратно притворив за собой дверь.
Я так же тихо покинул автобус. Первое, что увидел, это спину в фуфайке. Мой «друг, земляк и одноклассник» стоял, задрав голову вверх и размахивал фонариком.
А где-то совсем близко, над нами, гудела «рама».
Глава 23
Я положил палец на курок, но выстрелить не успел. Раздался сухой щелчок и «друг-земляк» упал ничком, прямо на фонарик. Я подбежал ближе, перевернул его на спину. На виске чернело отверстие от пули. Фонарик мигнул и погас.
И тут же мне в затылок уперся холодный ствол.
— Медленно выпрямился. Без резких движений, — услышал я голос, который показался мне знакомым.
— Тамара?.. — неуверенно произнес я.
— Фу-ууу… Вот дурной, я же могла тебя пристрелить за одно с Бражкой! — воскликнула она, убирая ствол от моего затылка.
Она подошла к убитому «другу-земляку-однокласснику», ткнула его носком валенка и выругалась — совсем не по-женски, как сапожник.
— Сука! — зло произнесла она. — Он в нашем батальоне был. Пошли на первое задание, группа пять человек. Я с напарницей, Катей, двойка у нас. Страховал нас Петя Смирнов. Ну ты помнишь его, в третьей школе учился, мы еще на выпускном вместе пели песни. Я с ним дуэтом. Ты еще ревновал, злился. А потом мы поцеловались.
— Со Смирновым? — уточнил я.
— С тобой, дурак, — фыркнула Тамара.
— Давай ближе к Брагину, — перебил её, подталкивая разговор в нужное русло.
— Брагин шел с москвичом. Москвича нам в команду присоединили уже в школе снайперов. Мы разделились, какое у них задание было, я не знаю, но только отошли от места сбора, километра может три — на лыжах хорошо идти, снег ровный, гладкий. Вдруг слышим — щелк, щелк — выстрелы такие сухие. Я назад. На лыжах я быстро хожу… Когда подошла, москвич лежал ничком, в спину ему стреляли. А этот… — тут она снова подтолкнула валенком труп Брагина, — только следы были от лыж. Я сразу хотела за ним идти, да командир группы приказал отставить. Сказал, что задание нужно выполнить в любом случае. А потом, уже когда возвращались, фашисты нас заметили. Немцы за нами погоню пустили, с собаками. Едва ушли. Только вот три дня назад вернулись. Петя Смирнов нас прикрывал, когда немцы совсем уж на хвост сели. Его в ногу ранило, идти не мог. Там и остался… — и Тамара, эта железная девушка с винтовкой, всхлипнула, как маленькая, обиженная девчонка. Но — тут же вытерла лицо ладонью. — А Бражка будто в воду канул. Вот прям среди немцев, под Наро-Фоминском. Судя по лыжным следам, обратно в город ушел. А там немцы…