Ночью уснули быстро. Я, во всяком случае, только прикоснулся щекой к подушке, и тут же провалился в сон. Проснулся, как от толчка. В комнате что-то упало, потом покатилось. Послышался звук, какой бывает, когда рвется крепкая ткань.
Темно. Слышится сопение Вовы, легкий храп дяди Ёси, тихое дыхание женщин. Но я буквально почувствовал, что в комнате чужой человек. Запах «Шипра» ни с чем не перепутать.
— Кто здесь⁈ — крикнул я, вскакивая с постели.
Незваный ночной гость кинулся к дверям, по пути хлопнув по стене там, где должен быть выключатель. Загорелся свет. Я оглянулся — плотные темные светомаскировочные шторы раздвинуты.
Я тут же бросился к окну. Задернул шторы. Дядя Ёся уже был у выключателя. Весь инцидент занял буквально несколько секунд.
— Что случилось? — сонно спросила Зинаида Ованесовна.
— Спите, уже все в порядке, — успокоил её.
Мы с Иосифом Самуиловичем вышли в коридор.
— Кто это был? Хотя, таки за ним запах, как за хорьком, сразу понятно, — Иосиф Самуилович сжал кулак и стукнул по стене.
Я первый раз видел его таким злым.
— Теперь понятно, кто Егорыча подставил под молотки, — тихо сказал я и спросил:
— А почему дверь не закрыта? Кто последним выходил?
— Таки наш Вова. Я слышал, как он в уборную выходил, надо было проследить, проверить дверь, но — кто же знал, что этот интендант такой мстительный? — сокрушался Иосиф Самуилович.
— Ладно, не казните себя, — я положил руку на плечо маленькому еврею. — Завтра доложим Корзунову о случившемся, заодно за Василия Егоровича попросим.
— Обязательно, Коля, обязательно, — согласился со мной Иосиф Самуилович. — Таки еще вот что, теперь дуем дежурить с тобой. На случай, если Вова опять будет много чая на ночь пить.
— Да, тоже об этом думаю, — согласился с ним.
Мы вернулись в комнату и я собственноручно закрыл двери, сначала повернул ключ в замке, потом щелкнул задвижкой. Улегся в свою кровать, но уснуть так больше и не смог. Задремал, наверное, уже под утро. И тут же был разбужен полным боли ревом нашего богатыря.
Я соскочил с кровати, кинулся к Вове. Рядом с ним уже сидел дядя Ёся. Зоя подбежала к тумбочке, налила из графина полный стакан воды, и быстро вернулась к нам. Зинаида Иосифовна тоже проснулась. Она завернулась в одеяло и выглянула из-за ширмы.
А Вова сидел на полу и плакал навзрыд. Он прижал к себе тамтам, качая его, как ребенка: на африканском барабане сверху был рваный разрез, крепкая кожа разошлась в стороны.
Глава 25
Успокаивали Вову всей бригадой. Зинаида Ованесовна уговаривала его не плакать, гладила по голове, как ребенка. Зоя сама едва не разрыдалась вместе с ним.