Я осторожно взял буханку, прижал к груди и отправился вниз, к дежурному. Василий Егорович был там же. В фойе. Он уже проводил чиновника с его «свитой» и теперь отчитывал дежурного.
— Егорыч, да все уже, пережили налет проверяющих, — я подошел к нему, отдал хлеб.
— Надеюсь, ночь будет спокойной, — вздохнул комендант.
Но, видно, не судьба. Дверь открылась, вошел человек в шинели, с портупеей, в фуражке с голубым околышем.
— Николай Шестаков? — сразу обратился он ко мне. — Вы-то мне и нужны. Пройдемте с нами.
— Одеться можно? — спросил я.
— Не нужно, мы на машине. И нам недалеко ехать.
Уже когда выходил, обратил внимание на то, как побледнел комендант.
— Он что, арестован?.. — спросил он вслед.
Вопрос остался без ответа.
Глава 10
Ехать действительно было недалеко, в военную комендатуру Москвы. Небольшое двухэтажное здание на Новой Басманной. Меня завели в фойе, провели мимо людей, сидевших, стоявших. Было очень людно и шумно.
Следующий этап — комната для допросов и очень уставший, бледный следователь. Сопровождавший меня чекист передал ему бумаги, козырнул и вышел. Дознаватель посмотрел на меня едва ли не с отвращением.
— Как же я не люблю вас, артистов, ты даже представить не можешь, — сказал он. — У меня серьезных дел воз и обоз, диверсантов вот недавно поймали. Реальных. А мне приходится отвлекаться на кляузы поэтов, прозаиков, артистов. Вот уж где зависть цветет махровым цветом. Да нет бы, молча завидовали, у вас каждый норовит другого под монастырь подвести. Да так, чтобы после доноса у более талантливого соперника шанса не было выжить. Что за люди? — риторически спросил он и сам же ответил:
— Гнилые люди.
Он бросил на стол тонкую стопочку исписанных листов и продолжил:
— Ну что, пойдем по установочным данным? Итак, фамилия, имя, отчество?
— Шестаков Николай Петрович, — ответил я и, предвосхищая следующий вопрос, добавил:
— Тысяча девятьсот двадцать третьего года рождения.
— Угу, — буркнул следователь. — Дальше можешь не рассказывать. Место рождения — город Наро-Фоминск. Предыдущее место работы… в твоем случае учебы — Московская консерватория имени… — тут он споткнулся и я помог:
— Имени Петра Ильича Чайковского.
— Да. Имени его… него… — он опустился на стул и потер ладонью глаза. — Где служили?
— Восьмая дивизия народного ополчения. Выбыл по ранению. Лечился в эвакогоспитале… Документы же все перед вами, — я кивнул на стопку бумаг, которые уже успели собрать на меня.
— Почему не прибыли к месту дальнейшей службы? — постарался как можно строже спросить дознаватель.
— Я прибыл. Мое место службы — фронтовая бригада «Огонек», ответил ему так же устало.