Второй концерт предстояло дать в уцелевшем корпусе текстильной фабрики, в клубе, который буквально перед нашим приездом немного привели в порядок.

К нам подошел серый от усталости политрук.

— Ребята… — начал он, но поправился:

— Товарищи. Я вас очень прошу выступить прямо сейчас. Бойцы сразу после концерта пойдут в наступление. На Боровск. И просьба, давайте без веселья, из них каждый второй останется на поле боя… — он помолчал и продолжил совсем глухо:

— Если не каждый первый.

В зале уже собирались бойцы. Заметил, что многие бойцы, входя в зал, торопливо стаскивали с голов кубанки. Но — в продуваемом помещении было почти так же холодно, как на улице, и головные уборы возвращались на макушки. Вспомнил, что в боях за Наро-Фоминск участвовал недавно восстановленный казачий корпус. Кавалеристы прошли по снегу сто километров от Серпухова и сразу вступили в бой за Наро-Фоминск.

Сейчас он назывался первым гвардейским кавалерийским корпусом, и звание «гвардейский» было присвоено впервые — в ноябре этого года. Командовал корпусом генерал Белов. Он вошел последним, вместе с генералом Ефремовым, им сразу уступили места поближе к сцене.

Генерал Ефремов был крупным человеком с печальным лицом. Я где-то читал, что Жуков его не просто не любил, а прямо-таки ненавидел, хотя такое отношение было совершенно нетипичным для маршала Победы. И характеристику, которую Жуков дал Ефремову, я тоже читал.

«Оперативный кругозор крайне ограничен. Во всех проведённых армией операциях неизменно нуждался в постоянном жёстком руководстве со стороны командования фронта, включительно тактического применения отдельных дивизий и расположения командного пункта армии. Приказы выполняются не в срок и не точно. Приходится всё время подстегивать, за что имеет выговор в приказе», — написал Жуков.

Зрители стояли плечом к плечу, кто-то взобрался на завал строительного мусора в дальнем углу, чтобы лучше было видно сцену.

Я подозвал своих, быстро подкорректировал программу концерта, пожалев, что с нами нет Зинаиды Ованесовны. Без её песен будет сложно.

— Иосиф Самуилович, сейчас байки травить не надо. Без бани тоже обойдемся, Вова, — дернул за рукав нашего великана, — ты только на барабанах. И стих прочтешь. Начну я, дядя Ёся, вам придется подхватывать мелодию на лету, что называется, экспромтом.

Я достал скрипку и начал играть прежде, чем вышел на сцену. Зрители затихли. Иосиф Самуилович тут же присоединился ко мне со своим инструментом.

Наверное, сильно всколыхнули душу воспоминания о моей Валентине, но сам не ожидал, что спою эту песню.