— Я вас спрашиваю, что это такое⁈

— Таки и мы вас спрашиваем, что это такое? — тут же ответил ей Иосиф Самуилович.

Но тут в приемную вошел Корзунов.

— А, вы уже здесь, — он кинул нам и пригласил в кабинет. — Проходите.

Мы вошли в кабинет и сели — с одной стороны Т-образного стола мы с дядей Ёсей, напротив нас тетка из реперткома.

— Так, Капитолина Ивановна, быстро, в дух словах, что у вас за ЧП? — сразу перешел к делу Корзунов.

— Виктор Иванович, вот тут нам сигнализируют, — произнесла она, выделив слово «сигнализируют» интонацией и со значением замолчала.

— О чем вам сигнализируют? Говорите быстрее, у меня работы много, — Корзунов начал раздражаться.

— О непорядках в работе фронтовой бригады Огонек, — она открыла папку, достала исписанный лист бумаги.

Я только бросил взгляд. Как сразу же узнал почерк Нагибина, мне даже подпись не надо было смотреть, таким же округлым, очень четким почерком был исписан его блокнот.

— Это отчет о вашей деятельности и о случаях вопиющих нарушений! Тут нам сигнализируют, что вы лично привели неизвестного человека в расположение агитбригады, — и она сурово посмотрела на меня.

Корзунов пробежал глазами бумагу, потом смял её и бросил в урну. Капитолина едва не задохнулась от возмущения.

— Это документ! — воскликнула она.

— Это донос от человека, который имеет личную неприязнь. А у меня имеются благодарности от генерала Конева, командующего Калининского фронта и членов военного совета. Устные благодарности, но если вам так необходимо, они будут в письменном виде. А теперь, Капитолина Ивановна, покиньте мой кабинет и не мешайте работать.

— Но ведь тут… мне сигнализируют… пригрели диверсанта… — не унималась дама из реперткома.

— Знаете, это не в вашей компетенции решать! — рявкнул Корзунов. — У меня есть сведения, что Шестаков Николай лично помог задержать опасного диверсанта. А теперь прошу не задерживать меня, — он показал рукой на дверь и повторил:

— У меня очень много работы.

Тетка из Главреперткома пошла красными пятнами, но молча сгребла свою папку и вышла, осторожно прикрыв за собой двери.

— Теперь вы, — Корзунов посмотрел на нас. — До нового года больше никаких поездок до первого января.

— А таки что у нас будет назначено на этот замечательный день кроме начала нового года? — Иосиф Самуилович просто физически не мог промолчать, хотя видел, что Корзунов не в духе.

Но Виктор Иванович неожиданно рассмеялся.

— Иосиф Самуилович, вот с вами как поговоришь, так будто в цирк сходишь, никаких клоунов не надо! — сказал он.

Дядя Ёся тут же хлопнул себя по лбу.