Тишина была ответом на это выступление. Но потом кто-то воскликнул:

— Мужики, а может, у него правда глобуса нет? — и зал грохнул.

— Таки я продолжу? — полувопросительно, полуутврдительно произнес Иосиф Самуилович.

— Давай! Продолжай! — кричали со своих мест летчики.

Гитлер со своим советником стоят на крыше башни. Гитлер говорит: «Что бы мне такого хорошего сделать для народа?»… — тут он выдержал паузу, зрители тоже затаили дыхание, ожидая развязки. — Таки прыгни вниз, — отвечает ему советник.

Снова аплодисменты, смех. Я решил поддержать тему:

— Вот на аэродроме в Тушино я рассказывал летчикам санитарной авиации про моряков. А вам я расскажу про работников нашей железной дороги… — и я рассказал знаменитый фельетон Задорнова — про девятый вагон.

Когда дошел до слов: «Железнодорожные рабочие тоже умели считать. Они знали, что девятый вагон — это тот, который после восьмого, а не перед десятым», народ уже лежал на столах от смеха.

— Эх, хорошо было до войны… — вдруг произнес кто-то задумчиво и смех стих. — И ведь не понимали тогда, как мы хорошо, оказывается, жили… Я бы сейчас дров бы уже нарубил, скотине корму задал, баньку бы растопил… А жена бы блинов напекла… У нас, В Сибири зимой хорошо, да без бани никуда.

Дядя Ёся тут же подхватился:

— Таки и на войне без бани никуда! Наш Вова вам сейчас расскажет…

Вова вышел вперед, слегка расставил ноги, скосолапив их, и, покачивая руками, начал:

— Иду себе такой, никого не трогаю… Не, а я после бани — морда красная…

Нужно было закончить на лирической ноте, но тут в землянке появился Серега Иванов, он держал за руку Зою, которая так и старалась спрятаться за его спину.

— Товарищи, можете поздравить! Мы с Зоей расписались! Ну — почти. Документы завтра отправят в Москву.

Поздравления, крики «Ура!», и я вдруг — не знаю, что уж меня прошибло — заиграл на аккордеоне «Увезу тебя я в тундру». Может, потому, что эта песня чаще других звучала на нашей с Валентиной свадьбе?

— Увезу тебя я в тундру, увезу к седым снегам,

Белой шкурою медвежьей брошу их к твоим ногам.

По хрустящему морозу поспешим на край земли —

И среди сугробов дымных затеряемся вдали…

Тут включился Вова с барабанами. Он взял манеру последнее время, когда я играю, подойти, подержаться рукой за мой аккордеон и так сосредоточенно, так серьезно кивнуть: «Мол, понял». Припев пели уже под его барабаны, и скрипку дяди Ёси. Хотя мне казалось, что он умеет играть на всех инструментах без исключения, скрипку Иосиф Самуилович все-таки любил больше.

— Мы поедем, мы помчимся

На оленях утром ранним —