Звуки воздушного боя стали удаляться.

Землянка, в которой находилась столовая, была большой, крыша в три наката, стены обшиты деревом. Мы прошли внутрь и оказались в окружении летчиков, техников и связистов. Сразу посыпались вопросы:

— Как там Москва?..

— Что слышно о наступлении?..

— Что на фронтах?..

Пока мы отвечали на вопросы, девушки-связистки взяли в оборот Вову. К тому времени, как я уселся за стол, наш Вова уже наворачивал вторую порцию каши.

— Садитесь, товарищи артисты! — это сказал тот техник, который привел нас в землянку. — Так, девчоночки, нам велели накормить и напоить гостей.

Перед нами появились тарелки, ложки, тут же запахло чаем — настоящим. И уж совсем удивился, когда увидел масло.

— Летный паек, — пояснил кто-то, заметив мой удивленный взгляд. — Вас велено на летное довольствие поставить.

Разговоры за столом постепенно смолкли. Слышался только стук ложек по металлическим мискам. Разговоры начались за чаем. Я заметил, как нашу Зою буквально «клеит» молодой боец, красивый, синеглазый щатен с гусарскими усиками. Зоя смущалась, отвечала что-то тихо, потом и вовсе пересела поближе ко мне.

Вошел генерал Трифонов и сразу направился к Зинаиде Ованесовне.

— Вот списки, — сказал он, положив на стол несколько листов бумаги. — Здесь все, кто погиб в бою, кто пропал без вести. Не хочу быть тем, кто принесет вам плохие новости, но надеюсь, что ваш сын жив.

Я придвинулся к нашей приме и заглянул в списки. Один лист, второй, третий, четвёртый…

— Можно мне взять ненадолго? — попросил генерала. — После концерта верну.

— Конечно, — кивнул он.

— Здесь списки только пропавших и погибших с семнадцатого октября. А мой Ашотик пропал двадцать второго сентября, — заметила Зинаида Ованесовна, но глазами продолжала читать имена, фамилии, обстоятельства смерти или взятия в плен.

Зоя еще раз пересела от жгучего «гусара», на этот раз к Иосифу Самуиловичу. Летчик тоже переместился за ней.

Наш дядя Ёся — это нечто! Прекрасно понимая ситуацию, он сразу «пошутил»:

— Таки вы имеете жениться на нашей девочке?

Спросил в лоб, чем, надо сказать, смутил больше Зою, чем «орла» в лётной форме. Парень… хотя, какой парень, ему лет двадцать пять — по нынешним временам это уже взрослый мужчина. Сейчас вообще взрослеют рано — сразу, как наденут военную форму…

Он рассмеялся и так открыто, бесшабашно выкрикнул:

— А хоть и жениться! — и тут же к Зое:

— Пойдешь за меня?

Зоя посмотрела в мою сторону, с вызовом и, не дождавшись моей реакции, вдруг ответила:

— А пойду! Тебя как зовут?

— Серега я, Иванов! Из Холмогор, — ответил летчик. — Земляк Ломоносова, между прочим!