Другой мыслитель (в некотором роде независимый — отклоняющийся от основных течений мысли), чьи работы вытекают из проблематики войны между племенами, вечной войны, мести и так далее, — Рене Жирар. Думаю, всем, кто интересуется романом, стоит прочитать книгу Жирара «Ложь романтизма и правда романа», основанную на его теории миметизма. После этого он обращается в христианство, ведь, конечно, в христианстве есть более подходящий посредник: Христос, фигура вне сообщества, которая заменит врага и, следовательно, откроет путь к организации. Мышление Жирара (он умер год или два назад{40} ), весьма влиятельное, например, в католической церкви, является еще одним отдаленным и неожиданным ответвлением проблематики утопии.
Ладно, в следующий раз мы перейдем к Лакану и к очередному сегменту нашей мысли; мы увидим, как используется слово «Символическое», но уже в совершенно ином смысле. Надеюсь, вы переживете ледяную бурю и всё, что сегодня творится с погодой.
18 февраля 2021
10. Введение в Лакана (Лакан)
Начнем с небольшого биографического отступления. Я не уверен, стоит ли говорить об этом, но это даст вам некоторое представление о Лакане: он был кем-то вроде светского врача. И быстро прославился в 1930-е — по ряду причин. Много вращался среди сюрреалистов, где, конечно, познакомился с Бретоном и Пикассо. Я где-то читал — и, кстати, интернет полезен для поиска такой информации, — что Пикассо был его пациентом, хотя, возможно, это неправда. Кто-то из этих людей мог приходить к Лакану обсуждать свои проблемы, и он общался с ними — вот, собственно, и всё. Сартра — а они были почти ровесниками — одно время тоже преследовали галлюцинации. Он обратился по этому поводу за консультацией к молодому врачу, которым оказался Лакан. В конце концов Сартр решил, что ему надоело быть сумасшедшим, и галлюцинации прошли, что может послужить для вас примером сартровской свободы и выбора. В общем, Лакан был очень близким попутчиком движения сюрреалистов.
В то время во Франции существовал ортодоксальный фрейдизм во главе с Анной Фрейд, дочерью Фрейда, которая была законной наследницей его системы и всегда оставалась врагом Лакана. Они ненавидели друг друга. Лакан вечно интересовался тем, что не входит в систему. Говорят, некоторые его причуды, о которых рассказывают анекдоты (на этой неделе я не буду тратить на них много времени, вы можете найти эти истории в книге Рудинеско, и некоторые из них совершенно восхитительны), объясняются тем, что сам Лакан так и не прошел анализ полностью[68] . Его так называемый аналитик — де Клерамбо — был не психоаналитиком, а психиатром, но то же можно сказать и о самом Фрейде. Когда, например, Юнг оспаривал авторитет Фрейда, у последнего случались обмороки. Это ненормально, но Фрейд мог быть таким же невротиком, как и все остальные. Вряд ли это кого-то удивит. Но кроме того, причина может заключаться в том, что Фрейд тоже не прошел анализ, ведь анализировать его было некому, за исключением его друга Флисса, — и в некотором смысле это был анализ, но неполный. Кстати, замечу, что полностью проанализированный человек (а это, как правило, психиатр) — всё равно что убежденный коммунист. Эти люди обладают внушительным спокойствием и поражающей воображение уверенностью. Они совершенно непохожи на остальных. Их вера обладает некой твердостью бытия. К слову, это необязательно комплимент. В любом случае Лакан к этому типу людей не принадлежал.