Из отражения на неё смотрела та, кем она стала. На арене её видели другие – в сиянии, но сейчас, в тишине ванной, она могла наконец рассмотреть себя сама. Длинные, переливающиеся сиренью волосы рассыпались по плечам, кожа была чистой и гладкой, без единой трещинки. А на лбу, чуть выше переносицы, горел ровным светом символ – знак того, что она принята, что она своя.

Она улыбнулась – в улыбке блеснули клыки. Чуть длиннее, чем у обычного человека, но не пугающе, скорее добавляли шарма. Подняла руку, сосредоточилась – когти бесшумно выскользнули из пальцев, длинные, острые. И так же легко втянулись обратно, послушные, как ни в чём не бывало.

– Способности при мне, – прошептала она. – И даже лучше.

Энергия внутри пульсировала ровно, как второе сердце. Тёплая, живая, своя.

– Спасибо, Сирин, – тихо сказала она симбионту, который всё это время молчал, но она знала – он здесь, часть её. – Без тебя я бы не справилась.

Тишина. Но ей показалось, что внутри что-то согласно вибрирует.

– Ну, здравствуй, – сказала Сирения отражению.

***

Внизу её ждали.

Когда Сирения спустилась в гостиную, мужья уже сидели на диване и в креслах – расслабленные, но с тем особым напряжением во взглядах, которое появляется, когда ждёшь кого-то очень важного. Кэйден – в свободной светлой рубахе, с влажными волосами, видимо, только что из душа. Вейн – в простой чёрной футболке, волосы убраны в небрежный хвост. Лиан – в мягком свитере с закатанными рукавами, тоже свежий после душа, но уже успевший взлохматить свои непослушные волосы.

Сирения замерла на нижней ступеньке, чувствуя, как халат мягко скользит по коже, и поймала на себе сразу три взгляда. Три пары глаз – и каждая говорила о своём. Лиан смотрел с тем самым обожанием, от которого у неё внутри всё таяло. Вейн – жёстко, но с таким голодом, что по спине пробежали мурашки. А Кэйден... Кэйден просто смотрел. Молча. Тепло. Так, что хотелось провалиться сквозь землю или, наоборот, никогда не отводить взгляда.

– Мы тут подумали, – нарушил тишину Лиан, поднимаясь с дивана, – что такой вечер стоит провести не в четырёх стенах. Пойдём?

Он протянул руку. Сирения улыбнулась и вложила свою ладонь в его.

Терраса встретила их теплом и светом. Стол был накрыт – лёгкие закуски, фрукты, высокие бокалы с чем-то прохладным. Горели свечи – живые, тёплые. А за перилами открывался вид на закат: настоящее солнце садилось за холмы, окрашивая небо в оранжево-розовые тона.

– Вы организовали мне романтику? – Сирения обернулась к ним.

Она села за стол, улыбнулась, стараясь не думать о том, как халат распахнулся на коленях.